Батюшка сам отхлебнул из фляги, крякнул и только тогда убрал эликсир за пазуху.
- Брат, Кудеяр, - до земли поклонился Агний, - из всех волхвов ты – самый великий! Научи, как делать сей волшебный настой, способный воскресить обречённых к смерти.
- Настой, что надо, - подтвердил Шкет, которого всё ещё трясло и покачивало, - только, лучше бы я всё-таки, умер.
Горыныч грузно опустился на жёсткую траву. Из всех его трёх разверзнутых пастей клубился дым. Молодые головы возбуждённо обсуждали недавний поджог Гиблого леса, а старшая обратилась к Стасу:
- Дальше идти нельзя, княжич. Дальше – смерть! Под замком кощеевым, в пещере, живёт Василиск. На кого он взглянет, тот камнем становится. Даже мне с ним не совладать. А вам, смертным, уж и подавно.
- Тоже твой родственник? – поинтересовался Стас.
- Дальний, - пыхнул дымом Горыныч, - лет сто назад разругались мы с ним из-за дичи. Загонял я как-то бычка. А он возьми, дурень, да и в Гиблый лес от меня схоронился. Тут-то Василиск меня и опередил. Ладно бы сожрал бычка-то. Так ведь нет, обратил в камень. Очень я тогда осерчал на родственника. По сей день глаза друг другу не кажем.
- Понятно, - кивнул Стас, - а кто в нас стрелял из леса?
- То кощеева стража, - пояснил Змей, - мертвяки да оборотни. Я их припёк маленько. Больше не сунутся.
- А скажи, Горыныч, как одолеть Василиска?
- Одолеть?! – Горыныч надолго задумался и сказал, тяжело вздохнув, - одолеть его можно его же оружием.
- Это как же?
- А вот сам, княжич, и додумай. Большего не скажу, хоть снова голову отруби. Не выдам родственника.
- Чего тут думать, - едва слышно произнёс Шкет, - зеркало надо смастерить. Взгляд Василиска отразится и в него же ударит. Случай хрестоматийный. Так Персей Медузу Горгону одолел.
- Легко сказать, - покачал головой Стас, сетуя об утраченном Шкетом волшебном зеркальце, - из чего ж, его можно сделать?
- Как, из чего?! – удивился Агний, - вот же, рядом река!
Стас обернулся к Окаянной речке всё ещё не понимая юного мага. Агний, не тратя времени на объяснения, подбежал к кромке берега и забормотал, рисуя посохом круг на воде:
Матушка-Вода, чиста река!
Не рябись от вихорей,
Не кручись стремниною
Стань покойна и легка
Стань прозрачна и гладка!
Река не вняла словам Агния и не смирила буйного нрава. Но там, где был вычерчен круг, её воды замерли и разгладились. Агний забормотал громче, не переставая вращать посохом:
Стань водица лепка,
Стань водица крепка,
Крепче камня Алатырного,
Звонче меча булатного
Вода и впрямь прямо на глазах застыла и окрепла как первый лёд. Голос Агния окреп и стал громче:
Гладь зеркальная появись!
Небо в зеркале отразись!
Три дня и три ночи
Не сомкни очи,
Да будет по слову моему!
Гой!
Круг на воде засиял, отражая низкие сумрачные облака.
- Помогите! – воскликнул Агний, хватаясь за край зеркального диска.
Стас и батюшка устремились на помощь и не без труда выкатили на берег тяжеленный кругляш ростом со взрослого человека.
- Зачем же такое здоровенное? – удивился батюшка.
- Чтобы уберечься от василискова взгляда, - пояснил Агний.
Юный волхв был бледен. На лбу выступили крупные капли пота - не легко далось ему заклинание!
- Надо поспешать, - устало произнёс он, - здесь, возле кощеева логова, мои чары долго не выстоят.
Выступать решили немедленно. Зеркало навьючили на Урагана и тронулись в сторону сгоревшего леса.
Глава 23 Василиск
Глава 23 Василиск
Гиблый лес встретил путников гарью и удушливым смрадом. Повсюду тлел мох и уродливые кривые сучья. Семейства огромных, в человеческий рост, грибов сморщились и полопались от нестерпимого жара. В обугленной траве то тут, то там жутко белели оскаленные черепа. Под ногами и копытами лошадей хрустели кости.
Наконец, стали попадаться и визитные карточки Василиска – окаменелые твари, каким Стас не знал и названий. Встретился каменный лось, кабаниха с выводком и богатырь в шлеме и со щитом, так и не успевший выхватить своего меча.
Издалека, из-за мрачных обугленных деревьев, послышался сухой треск и эхо разнесло его по мёртвому лесу.
- Всем – внимание! – Стас остановил Урагана и прислушался. Конь потянул воздух ноздрями и тихо заржал, чуя недоброе.
Треск раздался снова и уже ближе и отчётливее.
- Вот он! – воскликнул Агний, вскидывая руку, да так и замер. Лицо его сделалось неподвижным и мраморно-бледным.
Стас похолодел от ужаса и крикнул, отворачиваясь от леса:
- Не смотреть вперёд! Зеркало! Ставим зеркало!
Шкет и батюшка, прикрываясь ладонями от василискова взгляда, подбежали к замершему Урагану. Конь был неестественно неподвижен и прямо на глазах стал каменеть. Зеркальный блин поставили на ребро и повернули в сторону леса.