Когда огненный столб, порождённый поверженным в бездну великаном опал, Стас увидел жуткую и нелепую картину. Остов Кощея всё также восседал на обугленных останках лошади. Он даже не изменил своей надменной горделивой осанки. Сгоревшая плоть струпьями опадала с обугленных костей, оплавленная жаром корона покосилась и сползла набок.
Однако, с неимоверной быстротой сожжённые внутренности сменились новыми живыми и весь этот анатомический театр стремительно оброс младенчески бледной кожей. Индикатор жизни Кощея сменил траурно чёрный цвет на изумрудно-зелёный. Восстановились также плащ и покорёженная корона. Кощеев конь, следуя примеру хозяина, в два счёта воссоздал прежний облик.
- Вот это, степень прокачки! – искренне восхитился Шкет, - такой уровень регенерации ни одному юниту не доступен! А ещё и протокол бессмертия! Кто ж его программировал?! Наверняка, кто-то из Изначальных!
Тем временем, Кощей обернулся к оробевшему войску и воззвал:
- Стойте, жалкие трусы! Чернобог призвал вас из разных земель, чтобы вы сокрушили целое войско в солнечном мире Яви, а вы пятитесь от троих смертных. Убейте, убейте их! Выпейте их кровь, вырвите жилы, растерзайте плоть!
Призыв подействовал. Первыми в бой бросилась толпа орков. Вслед за ними, тяжело ступая, ринулись тролли и циклопы. Дробно стуча копытами, вперёд понеслись кентавры. Всё это движение нечисти сопровождалось невыносимым воем, рычаньем и клёкотом. В воздухе замелькали крылья грифонов и гарпий.
- Самое время для колдовства, святой отец! - воскликнул Стас, сжимая рукоять кладенца.
Батюшка забормотал молитву и поднял скрещенные посохи, но не произошло совершенно ничего. Над каждым из посохов тревожно запульсировали строки:
Превышен уровень магического воздействия. Немедленно пополните уровень маны! Немедленно пополните уровень маны! Немедленно…
Отче отбросил посохи и выхватил из-за пояса топор.
- Так-то оно верней будет, - пробормотал он, готовясь к скорому и неизбежному бою.
Кощеево войско обогнуло пышущую пламенем бездну и устремилось в атаку. Первыми достигли кромки леса кентавры и гарпии. Шкет вскинул лук и первой же стрелой поразил одну из летящих гарпий. Крылатая дева хрипло вскрикнула, перевернулась в воздухе и рухнула с высоты прямо под копыта кентавров.
- Где этот бездельник трёхголовый?! – крикнул Шкет, выхватывая из колчана стрелу. – опять пузо где-нибудь набивает? Не переметнулся бы он к родственнику своему, Кощею?!
- Горыныч! Ко мне! – приказал Стас и с облегчением заметил метнувшуюся с неба косую жирную тень.
Повинуясь зову, трёхглавый Змей сделал круг над хозяином, отгоняя назойливых грифонов и гарпий.
- Поддай огонька, Горыныч! – крикнул Стас, рассекая надвое метнувшегося к нему огромного орка.
Горыныч ударил тремя мощными яркими струями, сметая целые толпы нечисти и обращая их в кучи пепла.
Снова попятилось кощеево воинство, и снова бессмертный владыка направил его в атаку.
Стас рубил не переставая. Вокруг мелькали оскаленные морды, клыки, рога, черепа скелетов… Наземь летели разрубленные надвое орки и гоблины, тяжело падали на чёрную траву сражённые кладенцом горные тролли. Куда труднее приходилось Шкету и батюшке. Их окружила толпа кентавров и осыпала камнями и дротиками. Шкет был ранен в плечо и с трудом отбивался взмахами сабли. Брошенный камень рассёк лицо отца Феофила, и кровь обильно стекала из раны на всклокоченную бороду. Батюшка ревел как раненный зверь, нанося хрусткие точные удары окровавленным топором.
Не сладко пришлось и Горынычу. Стая гарпий с визгом и клёкотом набросилась на него, норовя вцепиться в шеи и крылья Змея. Неповоротливый грузный Горыныч огрызался лишь снопами искр и струями дыма. Одну из гарпий старшая голова ящера умудрилась схватить на лету. Визг, хруст и с высоты рухнуло истерзанное тело летучей девы. Но это была единственная победа. Гарпии с отвратительным воем набросились на Горыныча и он, нелепо взмахивая крыльями, рухнул на поле боя.
Стас повернул коня к поверженному Горынычу, но меч в его руке задрожал, завибрировал и над ним нервно замерцало:
«Меч-кладенец деактивирован! Для повторной активации необходимо насыщение живой кровью в объёме не менее 200 мл».
Живая кровь!
- Прости, старина! – Стас выхватил малый меч и рассёк конскую шею там, где пульсировала толстая яремная вена.
Конь заржал, заартачил, замотал головой. Из раны брызнуло тёмная горячая кровь и Стас подставил лезвие кладенца под этот живой фонтан. Меч сразу же ожил и над ним побежали проворные строки: