Через мгновение Стас почувствовал, как руки и ноги охватили стальные обручи. Они оказались так тяжелы, что Стас рухнул на колени и выронил из ослабшей руки меч-кладенец. С ужасом княжич увидел, что и все его друзья повержены наземь и не в силах держать оружия.
- Вот и славно, - с явным удовольствием произнесла Мара. - Жак, дорогуша, постереги этих малахольных пока я покончу со своими делами. Да смотри у меня, - погрозила она тонким холёным пальцем, - ежели сбегут, я и тебя в лёд обращу.
- А как насчёт Лады, Алёна Игоревна? – пробормотал новоявленный Иуда, не поднимая глаз. - Вы обещали отпустить её.
- Обещала – отпущу, - отмахнулась богиня Смерти. - Имейте терпение, мсье Ренье. Через пару часов закончится весь этот спектакль. Тогда и получите и свою Ладу, и тридцать серебряников.
Сказав это, Мара всплеснула руками и с сухим хлопком исчезла из кузни.
«Теперь понятно, - подумал Стас, тщетно пытаясь подняться с мощеного камнем пола, - Лада, богиня Любви и Красоты, жена Сварога, а коварная Алёна Игоревна держит её в застенке. Или вовсе обратила в ледышку. От богини Смерти и не такого ожидать можно. Эх, Жак, наивная ты душа! Не видать тебе ни Лады, ни серебряников...».
В этот миг в кузне что-то произошло. Раздался короткий свист, возглас боли и возле наковальни с глухим грохотом упал тяжёлый волшебный молот.
- Вы в порядке, командир? – раздался обеспокоенный голос.
Гейша! Как всегда, вовремя.
Чьи-то сильные бесцеремонные руки перевернули Стаса на спину. Батюшка! Отец Феофил попытался разорвать стальные оковы, вцепившись в них своими ручищами. Тщетно, только лицо побагровело и покрылось каплями пота.
- Говори, грешник, как избавить братьев от железяк этих! - проревел отче.
Стас повернул голову и увидел Жака Ренье, нянчившего пробитую стрелой руку. В двух шагах от него со вскинутым луком замерла Гейша, целя второй стрелой прямо в бледный лоб бога-труженика.
- Что вы наделали! - простонал Жак-Сварог. - Теперь она убьёт мою Ладу.
- Это мы ещё поглядим, кто над кем тризну справит, - теряя терпение, пробасил батюшка, поигрывая топором. - А теперь, мил человек, не доводи меня до смертоубийства, освободи сих праведников от оков.
Глава 36 Числобог
Глава 36 Числобог
Жак, морщась от боли, вырвал стрелу из раны и бросил её к ногам Гейши. После этого он провёл ладонью по пронзённой руке, и рана затянулась в мгновение ока.
- Опустите свой лук, мадам, - произнёс он со вздохом. - Я уже давно не боюсь смерти. Своей смерти, - пояснил он.
Гейша убрала лук и стрелу в колчан. А вот батюшка не стал возвращать топор в виртуал. Он смотрел на бога-труженика настороженно и был готов пустить грозное оружие в дело.
Однако, Жак Ренье и не думал сопротивляться. Он подошёл к горну, вынул из него раскалённые клещи и принялся размыкать оковы. Первым он освободил Стаса и, когда тот поднялся с каменного пола, разминая онемевшие запястья, негромко сказал:
- Вы зря явились в Ирий, мсье Призрак. Только лишних дров наломаете. В конце концов, какое вам дело до того, кто сядет в кресло концерна? Помнится, вы были не слишком дружны с юным Хопкинсом?
- Наплевать мне на Хопкинса, - сердито произнёс Стас. – Я не позволю ради чьих-то амбиций уничтожить планету.
На это Жак лишь пожал плечами и принялся освобождать от оков Шкета.
- Планета, - не оборачиваясь к Стасу, пробормотал он. - Никуда не денется ваша планета. Зачистят только людей. Всего лишь сорок-пятьдесят тысяч юнитов. За пару недель создадут новых.
Стас вспомнил вдруг пастушка Ждана, Гостомысла, Красаву и десятки едва знакомых, но таких родных и понятных лиц воинов, с которыми нёсся в атаку на Кликушином поле. Вспомнились и Агний с Любомудром. И так всё отчётливо это вспомнилось, что Стас едва сдержался, чтобы не врезать по лицу бывшего своего спасителя Жака Ренье.
Жак между тем освободил всех пленённых и угрюмо уставился на огонь в горне. Всполохи пламени озарили усталое лицо бога-труженика, и Стас увидел, как вспыхнула искоркой слеза и покатилась по его небритой щеке.
- Она убьёт Ладу, теперь наверняка убьёт, - произнёс Жак с каким-то глухим отчаяньем.
- Убьёт – оживишь, - пожал плечом Стас. - На Антарусе ты помог оживить весь наш отряд.
- Мара не просто убивает, она разрушает сущность юнита. Она стирает настройки памяти! Ты понимаешь, Призрак, что это значит?!
Стас понимал. Да, можно оживить юнита. Можно, в конце концов, воссоздать его с точностью до килобайта. Вот только он уже не вспомнит, не узнает родных и близких ему людей. Не вспомнит тех, кого любил и кого ненавидел.
- Как это возможно, господин Ренье? – с нарастающим беспокойством спросил Стас. – Никому не позволено стирать корневую память! Даже вам, изначальным!