- Маре теперь всё можно, - с кислой улыбкой произнёс Жак. - Они с господином Гальским пошли ва-банк. Кстати, Гальский и есть тот самый Чернобог, что посылал нежить в Мир Яви. Если вскроются эти шалости, то его в два счёта вышибут из совета директоров.
Стас кивнул. Заговор богов был предельно понятен.
- А что же остальные изначальные? – с раздражением спросил Стас. – Неужто, все испугались Алёны Игоревны?
- Не все! – горячо возразил Ренье. – Я, Игорь Матвеев и Идрис восстали против этого беспредела. Только Алёна наша чертовски умна. Игоря она заманила во временную ловушку, и его сущность отстаёт теперь от настоящего на целые сутки. Темпоральный вирус. Чертовски сложная, доложу я вам, программулина! На меня она таких кунштюков тратить не стала, - вздохнул Жак, - ударила куда как больнее – похитила Ладу, мою возлюбленную.
Жак замолчал, уставившись на огонь и Стасу пришлось напомнить о третьем упомянутом изначальном:
- А что же, Идрис? Он, тоже, не в счёт?
- Идрису удалось сбежать от Мары и Чернобога, - заверил Жак. – Его спасли симураны – крылатые волки. Именно Идрис помешал Маре разверзнуть «хляби небесные». Иначе, Алёна Игоревна уже перетопила бы всех язычников на Арконе.
- «Хляби небесные», - тихо повторил Стас. – Стало быть, богиня Смерти решила потоп устроить. Как помешать ей, Жак?
- Пообещай, Призрак, вернуть Ладу, - вместо ответа произнёс Ренье.
Он с мольбой посмотрел на Стаса и тот кивнул в знак обещания.
- Нужно лишить Мару её могущества, - произнёс изначальный.
Услышав подобный совет, Стас только вздохнул.
- Без Мастера нам с этой мегерой не совладать, - кивнул он на глыбу белого льда.
- Всё могущество Мары – Студенец, кристалл холода, - пояснил Жак. – Это, если по-научному, крио-интегратор огромной силы. Мара носит его на груди на серебряной гривне.
Стас и в самом деле приметил на груди Алёны сверкающую безделицу. Так вот где спрятана сила богини Зимы и Смерти...
- Ещё один вопрос, Жак, - вернулся в разговор Стас. – Если Мара успеет «разверзнуть хляби», что нужно будет предпринять, чтобы не допустить потопа?
- Это вам нужно у Числобога спросить, - немного подумав, ответил Жак. – Он в Ирии всей небесной механикой заправляет.
- Числобог, - задумчиво повторил Стас. – Помнится, ты сказал Мастеру, что Свен Олафсон нынче за Числобога? Жак кивнул. А Стас вздохнул, вспоминая угрюмого, неразговорчивого и надменного шведа, с которым не раз приходилось встречаться в московском офисе.
- Из этого и двух слов не вытянешь, - посетовал Стас. – Однако, придётся пообщаться и с ним. Так где обитает герр Олафсон?
Хоромы Числобога располагались в пяти минутах от кузни Сварога и являли собой дикую нелепую помесь лубочной славянской архитектуры с имперским ампиром. Стасу строение не понравилось: не дворец, а дом культуры какой-то. Подойдя к жилищу Олафсона на десяток шагов, Стас поднял руку, призывая шедших за ним бойцов остановиться. Мало ли, какой сюрприз подготовил им бог Чисел и Времени!
Однако всё было тихо и благостно. Меланхолично журчал фонтан перед мраморным фасадом дворца, дюжина усопших в белых одеждах бродила с лейками и граблями возле пёстрых цветочных клумб и розариев. Вся эта декорация напоминала загородную виллу олигарха. Не хватало только бдительной суровой охраны.
- Шкет и батюшка, за мной! – скомандовал Стас. – Остальным рассредоточиться по периметру.
Предосторожности оказались напрасными. Никто не набросился на пришельцев из-за благоухающих розовых кустов и не вынырнул из фонтана. Стас, Шкет и батюшка без происшествий дошли до входа в дворец, решённый в виде портика с шестью дорическими колоннами. На фронтоне портика красовался огромный золотой щит, сплошь покрытый замысловатыми буквицами.
- Это же, Даарийский Круголет! – воскликнул взволнованный Шкет. – Или, по-другому, рунический календарь! Видите, вон там, справа, горят несколько рун? Это, дата сегодняшнего дня от Сотворения мира!
Несколько буквиц и в самом деле горели ярче других, но для Стаса все эти древние письмена являлись исключительной тарабарщиной. Он взмахнул рукой, поторапливая товарищей, и первым вошёл в чертог Числобога.
Свен Олафсон, потомок могучих викингов, на викинга вовсе не походил. Был он худ, сутул и тщедушен. Его сухое надменное лицо обрамляла куцая бородёнка, а прямые соломенные волосы едва прикрывали обширную теменную плешь.
Бог Чисел и Времени сидел за обширнейшим столом и что-то быстро записывал в огромном фолианте, схожем размерами с могильной плитой. Услышав вошедших, он не прервал своего занятия, а лишь по-хамелеоньи поднял на них один глаз.