- Аркону тебе уже не спасти, Призрак. Кракен вот-вот сдвинет с места эту глупую рыбину. Потоп будет неизбежен. Если и не потонут все эти «светлые росичи», то уж точно, подохнут с голоду. А теперь - бросьте оружие, господа!
Мара кольнула остриём стилета лебединую шею пленницы, и по бледной коже покатилась капелька крови.
- Бес, Пижон, батюшка, кладите оружие! – обречённо произнёс Стас.
- Эта стерва всё равно всех прикончит, - возразил Бес. – Бабам верить нельзя!
- Воины! Не бросайте оружия! – вознёсся над кораблём голос пленницы. – Не дайте свершиться великому худу! Бейтесь за Рось! Бейтесь за свет!..
- Ах ты, сучка! – Алёна вскинула руку со стилетом и сердце у Стаса замерло.
Однако, рука богини Смерти так и замерла, перехваченная у запястья. Прямо из воздуха с хлопушечным треском появилась фигура Шкета. Резкий рывок и богиня вскрикнула, роняя стилет.
- Пижон, прикрой Ладу! – выкрикнул Стас и рванулся на подмогу так вовремя явившемуся ментату.
Не успел он сделать и пару шагов, как новая волна ударила в борт ладьи. Палуба рванулась из-под ног, и Стас рухнул на скользкие от крови доски.
- Берегись! – услышал он крик Пижона - и в то же мгновение обломок мачты, тяжёлый как скала, обрушился откуда-то с высоты. От взрыва боли невозможно стало дышать. Мир вспыхнул тысячью ярких звёзд и тотчас померк…
Глава 39 Запрет Пауэрса
Глава 39 Запрет Пауэрса
Первая мысль, прорвавшаяся сквозь ураган боли, была такой: «Всё это сон. И лазурное небо, пронзённое сотней радуг, и яркое весёлое солнце. И мерцающие прямо над головой сердечки и крестики. Всё это лишь сон и стоит только проснуться…»
…По лицу хлестнула пригоршня солёной воды и наважденье рассеялось. Лазурное небо закрыла чья-то смуглая физиономия, раскроенная вдоль щеки свежей кровящей раной. Бес!
- Очухался, командир?! – произнесла физиономия. – Не время разлёживаться. Вставай, у нас гости!
Бес помог Стасу подняться и ткнул рукой в сторону горизонта.
- Катер! – коротко объявил он.
Отчаянно кружилась голова, ныли едва сросшиеся кости, но Стас сделал над собой усилие и вгляделся в приближающуюся точку. Верно, катер! Не коч, не ладья и не галера. Именно, катер! И он стремительно приближался.
- Где Мара? – прохрипел Стас и обернулся к помосту, где стоял трон. Богини Смерти возле него не было. Не было и нечисти, составляющей её свиту. О недавнем бое напоминали лишь безобразные кучи трупов, отрубленные головы и лужи бурой, дурно пахнущей крови.
Леший и Гейша ещё не пришли в себя, хотя над ними мерцало сразу с дюжину крестов и сердечек. Возле погибших хлопотали Шкет, батюшка, Пижон и богиня Лада.
Увидев, что Стас поднялся на ноги, Шкет метнулся к нему.
- Командир, эта стерва сбежала, - тотчас сообщил он. – Но я успел сорвать с неё это.
Мастер меча протянул на ладони что-то холодно и тревожно блеснувшее.
«Студенец! Кристалл холода!» Ай, да Шкет! Вырвал жало у этой гадины!
Рядом со Стасом взвизгнуло. Ещё и ещё раз. Бес, стоящий рядом, вскрикнул и схватился за плечо. Из-под его пальцев брызнула кровь.
- Ложись, командир! – крикнул Шкет, опрокидывая Стаса на палубу.
Со стороны моря послышался рокочущий бас пулемёта.
- Эй, на шхуне, - раздался усиленный рупором голос. – Кончайте валять дурака и убирайтесь с планеты! Вздумаете мне мешать, скормлю ваши сущности кракену.
Стас подполз к борту и выглянул из-за его края.
Катер качался на штормовой волне метрах в пятнадцати и представлял собой самый настоящий сторожевик. На носу, возле пулемётной турели, маячил тип в пятнистом комбинезоне и целил стволом в борт чёрной ладьи. Рядом с типом виднелся человек в сером костюме и с рупором. Чтобы не выпасть за борт на крутой волне, человек держался за леер. Стас без труда узнал Марка Гальского. Господина, устроившего весь этот жуткий бедлам ради вожделенного кресла директора филиала.
- Добрый день, Марк Иосифович, - поздоровался Стас, не поднимаясь из-за борта. – Никак не ожидал увидеть вас в подобном наряде. Вы ведь нынче – сам Чернобог! Надо бы соответствовать. И ещё: похоже, вы позабыли о запрете Пауэрса, раз притащились сюда на катере с пулемётом. Позвольте, я напомню: «Перенос технологий и оружия в мир с несоразмерным уровнем развития …»
- Бросьте, господин Призрак! – перебил Гальский. – Вы не в совете директоров. Насчёт наряда, не взыщите: не терплю бутафории. А теперь о вас. Выбор ваш чрезвычайно прост и состоит из двух пунктов: либо вы и ваши люди убираетесь подобру-поздорову, либо я приказу затопить вашу калошу.
Из-за плеча Гальского показалось рассерженное личико Алёны Барских.