— Ну что ж, — пожал плечами Денис, — две минуты не дюже много, можно подождать. Давай смотреть на этот манометр. Он покажет внешнее давление.
Денис и Андрей уселись в кресла кабины управления и откинулись на спинки. Глаза их не видели ничего, кроме манометра.
Денис стал считать вслух. На счет «восемьдесят шесть» стрелка манометра прыгнула.
— Одиннадцать атмосфер! — воскликнул Денис.
— Люк шлюза открыт. Док опустился лишь на десять метров. Дорога в океан свободна!
— Торопиться треба, Андрей Григорьевич. Док-то зраз опускается… Как бы не раздавило… — засуетился Денис.
Заработали винты подводной лодки, включился прожектор. Сквозь стекла смотрового иллюминатора было видно, как медленно проплывали цилиндрические стены шлюза. На мгновение они сблизились — и вдруг исчезли.
— Океан! — облегченно воскликнул Андрей.
— Есть океан! — бодро откликнулся Денис.
Оба внимательно посмотрели друг на друга.
— Теперь обдумать треба нам с тобой, Андрей Григорьевич, как поступать.
— Всплыть под лед немедленно, пока не истощились аккумуляторы подводной лодки. В торпедном аппарате у нас есть торпеды?
— Имеются целых две — добре, как по инструкции.
— Надо только отплыть подальше от этого места. Наверняка выйти за пределы айсберга.
— Есть отплыть!
— А потом переодеться.
— Есть переодеться!
Помолчали.
— А потом как? — спросил Денис.
— Потом жалеть будем, что на нашей лодке нет радио. Это мы с Суреном виноваты. Считали, что лодка предназначена только для обслуживания дока. А под водой нельзя использовать радиосвязь. Вместо нее предусмотрен действующий на близкое расстояние ультразвуковой телефон.
— Да… жизнь — она зараз поправку внесет.
— Значит, придется нам на самих себя полагаться, — сказал Андрей переодеваясь.
— Шукать нас станут…
— Ночь полярная… Разве заметишь такие две фигурки?
— То верно…
Андрей выпрямился. Он был одет в удобный меховой комбинезон и такие же унты. Денис с кряхтением натягивал на себя комбинезон, который был ему явно мал.
— Ходили же пешком к Северному полюсу, — как бы отвечая своим мыслям, сказал Андрей. — Вот и мы пешком к Земле Франца-Иосифа пойдем.
— Есть пойти к Францу Осиповичу! — ответил Денис, улыбаясь, словно дело касалось прогулки за город к хорошему знакомому.
— Теперь, Денисище, ты управляй лодкой, а я пойду к торпедным аппаратам. Надо прорубить окно.
Денис вытянулся. Его улыбающееся лицо дышало бодростью.
Глава вторая КУСОЧКИ МЯСА
Началась пурга. То здесь, то там снег серой бесформенной массой взлетал вверх, вырастая справа и слева темными колеблющимися стенами, образуя подобие улиц. Ветер заставлял эти улицы извиваться, наполняя их клубами и мутными столбами. Частая серая сетка била в лицо.
Люди тащили грубые самодельные сани, сделанные из обломков ящиков. Натягивая постромки, они наклонялись вперед, как бурлаки с бечевой. Ноги приходилось вытаскивать, высоко поднимая колена. От этого шли неуклюже, переваливаясь всем туловищем. Сани утопали в рыхлом снегу, загребали его, толкая перед собой…
— Андрюша, ты бы потер щеки. Не отморозить бы…
— Спасибо, Денисище. Ничего как будто…
Редко-редко обменивались фразами. Все больше молчали, размеренно дыша, экономя силы.
— Не остановиться ли? Как бы не сбиться нам с тобой…
— Подожди. Пусть встретится еще хоть одна гряда торосов.
— И то добре… пойдем.
Снова шли через свистящую серую тьму, пробивая воющие снежные стены, с трудом вытаскивая из сугробов ноги.
Остановились только тогда, когда уперлись в огромные, полузанесенные снегом глыбы.
— Тихий ход, стоп! — скомандовал Денис.
Принялись разгружать сани, вытаскивать спальный мешок.
В черном небе — голые, замерзшие звезды. Поперек черного купола — лыжня Космоса: Млечный Путь.
На белом поле мертвые черные тени торосов. Пересекая ледяную равнину, тянется неровный след от саней.
Над санями возятся двое. Что-то связывают, скрепляют…
— Ты держи, а я затяну, Денис.
— Поживут еще, поживут, будьте ласковы…
Потом впрягаются, тянут, все удлиняя и удлиняя след.
— Шли же люди к Северному полюсу… Нансен, Пири, Седов…
— И то добре, Андрюша… А мы от Северного полюса…
Путь преграждают торосы. Привычным движением сбрасывает Денис постромки; устало стоит перед препятствием; потом, охая и что-то бормоча, принимается лезть наверх. Ноги его то и дело срываются, проваливаясь в заснеженные щели. К поясу его привязана веревка. Она натягивается…