Степан Григорьевич немного замялся, вынул бумажку и зачитал график, по которому завод должен был направить рабочих в деревню.
Секретарь райкома внимательно слушал, что-то записывал и кивал головой.
Кончив, Степан Григорьевич наклонился к нему и тихо попросил разрешения остаться после совещайия.
— Некогда сейчас. Видишь, капуста от холода горит.
Профессор Гвоздев сделал из реплики секретаря райкома свои выводы. Если за студентов полностью отвечает коммунист Гвоздев, то… И он не утвердил зачисления Андрея Корнева в студенты, как получившего на экзамене тройку по математике.
Глава девятая СТРАНА СЛЕПЫХ
Запущенный и сумрачный лес был всюду одинаков. Он покрывал хребты и склоны старейших в мире гор, делал их мохнатыми и округлыми, похожими на спящих зверей-увальней. И всюду стояли, казалось, одни и те же сосны, внизу голые, мокрые и холодные, растущие вертикально из наклонной земли. Через ветви вверху просвечивало сочащееся дождем небо с низкими тучами, почти задевавшими тревожно шумящие вершины деревьев. У корней было темно и сыро. Время от времени встречались мертвые, давно поваленные стволы, замшелые, трухлявые. Пружинящий ковер из прелых прошлогодних игл сменялся камнями, скользкими, темными…
В лиловой дымке через просветы сосен виднелись синие горы, точно такие же далекие, как и два дня назад… Сколько до них идти? Сто километров? Двести?..
По-осеннему мутные ручьи пересекали лес, и через них все труднее было перебираться по камням или по одному из поваленных деревьев.
Временами лес неожиданно кончался у скалистых обрывов или упирался в отвесные скалы. Приходилось делать крюк, который никуда не вел…
Путник отчаялся найти дорогу или увидеть вдали паровозный дымок узкоколейки… За три дня блужданий по горам он окончательно заблудился. Он попал в места, куда не забирался человек, где не было ни дорог, ни троп. Ничего здесь не было: ни пенька, ни золы от костра, ни зарубки на дереве… Даже лесные знаки не встречались. Видимо, и лесничие никогда не заглядывали сюда…
Человек продолжал брести без цели, неестественно прямой, несгибающийся. Губы его были плотно сжаты, но иногда он шептал: «Будь отчаянья сильнее… будь отчаянья сильнее, и победишь ты, верь, всегда!»
Но на «победу» у Андрея оставалось все меньше надежды. За три дня он съел только несколько бутербродов, оказавшихся в кулечке, захваченном для Ани на аэродром. Он так и забыл ей его передать. Последние сутки он уже ничего не ел, промок, продрог, спина отчаянно болела… Он иногда останавливался и со всей силой приваливался позвоночником к сосне, чтобы хоть как-нибудь заглушить боль.
Неужели все так глупо кончится? Конечно, он потерял направление. Мысли его были заняты другим…
Он не хотел возвращаться в Светлорецк, к Степану, к Терезе Сергеевне, к двум Львам, к профессору Гвоздеву… Он хотел попасть в Москву, вскочив в вагон узкоколейки на крутом подъеме… Но он не нашел этого подъема, отклонился куда-то в сторону и теперь ему даже не найти обратной дороги…
Решение уехать в Москву, где его поймут, где он сможет учиться, пришло сразу, мгновенно, он даже не успел сказать об этом Ане, потому что видел ее в этот момент в окошечке самолета, который отрывался от взлетной дорожки.
Аня улетела. Телеграмма о том, что Иван Семенович лежит в тяжелом состоянии в далекой гостинице на Севере, ждала Аню, когда они с Андреем и Денисом вернулись вечером после заседания комитета комсомола. Во время командировки у Ивана Семеновича случился инфаркт. Трудно было надеяться, что старик выживет, его даже боялись везти в больницу. Требовался уход. И Аня немедленно отправилась на аэродром.
А когда самолет поднялся в воздух, Андрей решил в Светлорецк не возвращаться. Он считал, что знает окрестности Светлорецка, но не учел, что аэродром был в тридцати с лишним километрах от завода. А о горах за аэродромом он и представления не имел. Теперь он очутился в неведомых местах…
Отчаяние овладевало Андреем. Силы оставляли его. Неужели здесь в лесу и погибнуть ни проекту моста через Ледовитый океан? Нет, проект не погибнет… Есть Аня, Сурен… и Денис… И все те студенты, которые слушали его доклад… Проект уже нельзя забыть! Это сейчас кажется, что он не нужен, а будет время и даже Степан… Ведь он живет в стране, где возможны чудеса! И все будет сделано без Андрея? Нет, этого не может быть! Андрею нужно выжить, чтобы бороться. В Москве он восстановится в комсомоле через ЦК, министерство переведет его в московский институт, он обнародует свой проект в столице.