По толпе любопытных пронесся легкий ропот. Взоры всех устремились вдоль улицы.
Из-за угла показалась высокая тощая фигура человека с зонтиком. Он шел неторопливо, как на деловое свидание.
К нему бросилось несколько человек — по-видимому, репортеров.
— Если президент Вашингтон ездил на шестерке лошадей, то его преемник, президент Джефферсон, пришел в Белый дом пешком, — сказал один из них, стараясь во что бы то ни стало обогнать другого.
Репортеры обступили пешехода, который по-старомодному отвечал каждому на приветствие, всякий раз снимая шляпу.
— Мистер Мор…
— Ваша честь!
— Несколько слов для «Нью-Йорк таймс». Что вы думаете о создании «Ассоциации плавающего туннеля»?
— Как вы думаете, ваша честь, окажет ли влияние вопрос о плавающем туннеле на президентские выборы?
Мистер Мор остановился, держа высоко над собой зонтик.
— Я полагаю, джентльмены, что всякий вопрос, касающийся благосостояния нации, играет роль при народном голосовании. Таковы благородные традиции старой американской демократии.
— Благодарим вас, мистер Мор. Вот слова, достойные Вашингтона и Линкольна.
Член Верховного Суда Мор с высоты своего роста строго посмотрел на репортеров.
— Президенты Вашингтон и Линкольн никогда не произносили громких слов, джентльмены; они действовали во имя народа.
И он пошел по направлению к отелю, по-прежнему высоко держа зонтик над головой.
Полицейские оттеснили толпу, освободив ему проход. Старик под одобрительный ропот присутствующих скрылся в подъезде.
У подъезда одновременно остановились два автомобиля; из одного из них выпорхнула маленькая японка. Следом за ней вышел пожилой невысокий мужчина. На тротуаре они столкнулись с двумя джентльменами из другой машины.
Послышался свист и рукоплескания: то и другое выражало у американцев одобрение и симпатию.
— Русские инженеры! — выкрикнули в толпе.
О’Кими шла с Андреем.
— Вот мы опять встретились. Вы каждый раз забываете меня.
— Нет-нет, — смущенно сказал Андрей. — Я, кажется, припоминаю…
— Так же сказали вы и в прошлый раз, медленно произнесла О’Кими. Потом добавила громко: — Смотрите, как вас любят американцы. Они чтят автора величайшего проекта.
— Нет, леди, я думаю, что дело не только в этом. Они видят во мне и моем брате представителей страны, которую им хочется приветствовать.
О’Кими быстро вскинула ресницы.
— Да, это верно, — тихо сказала она и еще тише добавила: — И я тоже присоединяюсь к ним.
Швейцары снимали пальто с молодых людей.
— Вы читали мою последнюю статью о вашем проекте? Я послала ее вам.
— Статьи поступают к брату. Он перечитывает их все.
О’Кими умышленно задержалась у зеркала. Чуть скосив глаза, она увидела, что Андрей стоит в нерешительности: Усуда и Степан Григорьевич уже поднимались по лестнице. Значит, он ждет ее.
О’Кими улыбнулась Андрею и, подойдя к нему, сказала:
— Я рада, что мы встречаемся с вами в такой день. Создание «Ассоциации плавающего туннеля» первый шаг к осуществлению вашей мечты.
— Да, вы правы. Это первый шаг к тому, чтобы американская техника также приняла участие в строительстве.
Андрей чувствовал себя почему-то очень неловко в обществе О’Кими. Но у него не хватало духа покинуть ее. Они вместе поднялись по лестнице.
Степан Григорьевич с Усудой шли впереди.
— Мы благодарны вам, Господин Усуда. — Как всегда неторопливо говорил Степан Григорьевич. — Ваши статьи о проекте подводного плавающего туннеля доказывают, что вы придаете ему большое значение.
— Конечно, мой уважаемый молодой друг.
Усуда улыбнулся; при этом нос его смешно сморщился, узкие же глаза оставались попрежнему серьезными.
— Но борьба уже начинается, господин Корнев, — продолжал он. Извините, читали ли вы сегодняшний номер газеты «Солнце»? Это наиболее консервативный орган.
Степан Григорьевич и Усуда вошли в длинный зал, одна из стен которого, сделанная целиком из зеркального стекла, была совершенно прозрачна — через нее виднелась улица. Два ряда длинных столов занимали почти все неумеренно украшенное золотом помещение. Приглашенные расхаживали в одиночку по залу или, собираясь группами, громко говорили и смеялись.
Усуда развернул перед Степаном Григорьевичем газету.
— Вот что там пишут:
«Сегодня, в последний день Нью-йоркской выставки реконструкции мира, полезно подвести итоги. Бросается в глаза, что наряду с такими ценными вкладами в технику, как автоматизированный секретарь и другие промышленные роботы, на выставке были представлены вредные утопические проекты вроде большевистского полярного моста, которому уделяется, несомненно, ничем не оправданное внимание. Не говоря уже о технической абсурдности этой затеи, мы укажем лишь на совершенную бессмысленность соединения Аляски с удаленным пунктом Восточной Европы. Экономическая невыгодность создания транзитной точки в Европу на отдаленном севере американского континента ясна сама по себе и не требует никаких комментариев».