- «Принцип доверия»! - взволнованно ходил по кабинету Андрей. Понимаете ли вы, друзья, какую это накладывает ответственность, какая бездна инициативы от каждого из нас требуется?
- Слушай, Андрей! Очень понимаю. На тебя гляжу и понимаю! Плечом повернул - и все через голову пошло! Вот что значит в Горном Карабахе побывал!
Автомобиль мчал американцев по шоссе. Море отступило. Кругом, напоминая его простор, тянулась степь, вдали, будто берег, виднелись холмы.
- Они привыкли к размаху, - говорил Игнэс, озираясь вокруг. - Меня тревожит эта энергия русских. Вы, сенатор, хоть и коммунист, но все же американец. Боюсь, что усилия этих парней окончательно подорвут технический престиж Америки. Они строят док, мы опаздываем. Пусть инженер Кандербль покрутит мозгами… Надо зарядить этого Меджа… Надо чем-то удивить мир. Надо бороться, сэр!
- Мистер Игнэс, на такую борьбу я согласен. Уверен, что американские парни - неплохие техники и поспорят с советскими ребятами.
- Надо бороться, Майк. И так, чтобы это действовало на воображение. Люди очень это любят. Тогда это выгодно.
Глава девятая
ЛОНГ-БИЧ
- Ах, какая прелесть! Джонни, вы только посмотрите, какая прелесть!
- Замечательно! Мне даже кажется, что этот пляж построен как раз той же самой фирмой, что и бетонированная дорога, по которой мы ехали.
- Джонни, вы просто ничего не понимаете! Этот пляж никем не построен.
- В самом деле? Никогда не думал, что вы безбожница.
- Замолчите и подъезжайте скорей к самой воде. Я хочу видеть океанский прибой.
Молодые люди ехали в небольшой открытой машине. Глория встала во весь рост. Ее розовый шарф развевался, выбивающиеся из-под маленькой шапочки волосы рвались назад Радостными глазами она смотрела на поразительно ровную белую линию океанского прибоя, тянувшуюся, насколько хватал глаз.
- Уверяю вас, Глория, это не линия прибоя, а нарисованная реклама; все специально подготовлено к сегодняшнему знаменательному дню.
- Поезжайте вдоль линии, чем бы она ни была.
Волны с шуршанием подкатывались почти к самым колесам машины, едущей по гладкому, словно укатанному песку.
- Великолепное шоссе! - восхищался Джонни. - Мы с вами путешествуем уже целый месяц и нигде не видели ничего подобного. Понятно, почему все мировые автомобильные рекорды поставлены именно на этом пляже.
- Джонни! - радостно закричала Глория. - На побитие рекорда! Давайте!
- Не вижу стартера и хронометристов. Кроме того, я сегодня не давал интервью.
- Ну, Джонни, милый, на побитие рекорда! Вы не драйвер, а холодный студень. Смотрите, вас обгоняет «Крайслер».
- Ах, в самом деле? Ну, это мы еще посмотрим.
«Крайслер» поравнялся с машиной молодых людей. В ней ехала целая семья.
- Мэри, Мэри, прибавь ходу. Покажи этим туристам, что мы тоже понимаем кое-что в хорошей дороге, - наклонился с заднего сиденья толстый дядя Бен.
- Держитесь! - весело воскликнула Мэри.
Две машины помчались рядом. Легонькая машина молодых людей сначала стала уходить, но Мэри постепенно набирала скорость. Два ее брата, сидевшие сзади вместе с отцом, подбадривали ее.
- Джонни! Они нас нагоняют! - кричала Глория, почти задыхаясь от ветра.
Машины снова пошли почти рядом. Джонни выжал из своей все, что мог, но «Крайслер» нагонял. Глория слышала, как возбужденно кричали пассажиры в закрытом лимузине.
Впереди видно было много машин. Они стояли вдоль берега цепочкой.
- Остановитесь, Джонни, я не хочу стоять в толпе автомобилей!
- Мы проедем еще немного, вон там станция прибытия.
- Хорошо, - согласилась Глория обиженным тоном.
«Крайслер» легко уходил вперед. Он казался врезанным в песок пляжа, лишь постепенно уменьшаясь в размерах. Колеса его не подскакивали ни на одной выбоине.
Джонни затормозил.
Глория недаром сказала про толпу автомобилей. Машины расположились на пляже, как купающиеся в воскресный день. Их владельцы сидели подле них прямо на песке, раскрыв зонтики или устроив подобие палаток. Скопление людей и машин простиралось, насколько хватал глаз, вдоль ровной линии прибоя. Это напоминало остановившуюся на отдых механизированную армию.
Среди бесчисленных легковых машин виднелись закрытые грузовики с рекламами «кока-кола» или «хат-догс» - сосисок.
- Остановимся здесь, - вздохнула Глория и капризно добавила: - Я хочу есть.
Джонни побежал за сосисками. Когда он вернулся, настроение у Глории уже улучшилось. Она смотрела на диковинный табор во все глаза и радовалась всему, что замечала…
«Крайслер» семьи старого дяди Бена продолжал нестись по песку. Они проезжали один десяток километров за другим, а скопище машин нисколько не редело.
- Ну и понаехало сюда народу, - отдувался дядя Бен. - Клянусь долларом, отец нашей прелестной Амелии умеет делать бизнес. На одном только обслуживании всей этой механики можно заработать немалые деньги.
- Я думаю, что мистера Меджа это нисколько не интересует. Вы знаете, что он сейчас занят исключительно политикой.
- Дорогой мой Генри, пусть мне вспорют мой живот, если в Америке найдется хоть один американец, которого не интересуют доллары. Ха-ха-ха-ха! Не так ли, мои мальчики?..
- Сколько же мы будем еще ехать? - спросила, не оборачиваясь, Мэри.
- А в самом деле, мы отмахали чуть ли не сотню миль. Тормози, Мэри. Стоп!
«Крайслер» остановился.
Дядя Бен, его сыновья, Мэри и Сэм вышли на песок, разминая ноги.
- Сити! Настоящий город! - воскликнул дядя Бен, прикладывая руку к глазам и озирая всю прибрежную полосу. - Однако, мальчики, нам все-таки надо осмотреть трассу поезда. Времени осталось не так много.
Группа молча подошла к темной полуцилиндрической выемке, сделанной прямо в песке, метрах в двухстах от воды. Она напоминала неимоверно длинный металлический лоток, протянутый так же ровно, как и сам берег.
Дядя Бен посмотрел в одну сторону, потом в другую и убедился, что лоток этот, превращаясь в едва видимую черную нить, исчезает за горизонтом.
Вместе с семьей дяди Бена к сооружению подошло еще несколько групп американцев.
- Железные плиты? Гмм… - глубокомысленно заявил дядя Бен, ощупывая сооружение. - А рельсы все-таки есть.
- В самом деле, почему бы им совсем не отказаться от рельсов? - заметил Генри.
- Э! У этого Кандербля не голова, а целый мозговой синдикат. Тут что-нибудь есть.
- Недаром наша Амелия так за него цепляется, - живо вставила Мэри.
- Всякий делает свой бизнес, - сердито буркнул дядя Бен.
- Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Внимание, внимание… Даем счет для настройки.
Все обернулись назад, откуда слышался громоподобный голос репродуктора.
- Ага, они радиофицировали трассу! Узнаю старину Меджа. Он предусмотрел все.
- А все-таки интересно было бы узнать, как все технически устроено у этого Кандербля? - заметил Сэм Дикс.
- Раз… два… три… Кончайте настройку. Через двенадцать минут начинаем передачу по трассе, начинаем передачу по трассе, кончайте настройку. Раз, два, три, четыре, пять…
- Подойдемте к машине: надо будет закусить, ну и все прочее… - И дядя Бен хитро посмотрел на сыновей.
Джемс осклабился и почти бегом направился к машине.
Прямо на песке расстелили скатерть, которую предусмотрительно захватила Мэри, расставили холодную закуску: появилась и бутылка, на которую с особым удовольствием поглядывали дядя Бен и Джемс.
- Хэлло! Хэлло!
Оглушительный призыв прокатился по всему побережью. Расставленные через определенные промежутки машины с радиостанциями и репродукторами работали все одновременно, но звуки их не смешивались и доходили до слушателей четкими:
- Хэлло! Хэлло! Леди и джентльмены! Передает специальная радиостанция Лонг-Бич. Передает специальная радиостанция Лонг-Бич. Передача транслируется всеми станциями «Радиокорпорейшен», а также правительственными радиостанциями, в числе которых имеются станции с направленной передачей для Европы, Австралии, Азии, Африки. Хэлло! Хэлло! Леди и джентльмены, слушайте нашу передачу!