Романов и теперь не дослушал Викентия, бросил окурок на пол, растер сапогом, заторопился в техническую душевую… к Батурину.
— Чего это?
— Заявление. Прошу вызвать замену…
— А ты подумал?..
— Думой не сделаешь Польшу счастливой…
— Кстати, Александр Васильевич. Ты танкист: такое тебе будет понятнее… Семнадцатого сентября, в тридцать девятом году, стало быть, Красная Армия перешла границу панской Польши, вступила в земли Полоцкого воеводства. Танкисты колонной идут. Из лесу целый кавалерийский полк поляков: «Руби панове!» Клинки заблестели. Наши «Т-26» были окрашены для маскировки в зеленое. Рябыми сделались. Искры сыпятся. Танкист-капитан высунулся из башенного люка, из пистолета вверх: «Что вы делаете, паразиты?! Зачем краску одираете?!» Польским кавалеристам, оказывается, вколачивали в черепки, что наши танки фанерные… Ты однако… сам, Александр Васильевич, вдолбил себе в голову… Осмотрись маленько…
— Смотрел, Константин Петрович…
— А ты посмотри еще. Посмотри. Мой дед, когда снимался со стоянки, трижды погасший костер обходил — смотрел: не забыл ли чего?.. Осмотрись…
— Насмотрелся, Константин Петрович: аж рябит.
— Поморгай.
— Проморгал.
— Вот именно… Наш профсекретарь только что… Экие свистуны пошли: все невтерпеж им!.. Однако… Сказочку только что Шестаков рассказал. Мне. Интересная… Бабушка его в Архангельске живет и сейчас, стало быть. У дедушки кузничка была. Там же. Неподалею от Двины. Надобно было срочно выковать ось какую-то, закалить. Подручный сбежал в порт на работу. Дедушка позвал в подручные бабушку. Слепили к вечеру ось. Раскалили в горне. В бочку с водой ось не влазит: мала бочка. Решил дедушка калить прямо в Двине. Взяли клещи, выхватили ось из горна и — бегом к берегу. В руках клещи, стало быть; клещами ось держат. Дедушка машет головой, рожи делает одна страшнее другой, на бабушку, стало быть, косится. У бабушки сердце зашлось: переработал дед… Горе… А бежит — боится ослушаться. Дед упражняется, стало быть: что ни новая рожа — страшнее тех, какие уж были… На лбу комар сидит, оказывается, наливается дедовой кровью… У бабушки отлегло. А дед уж и глазами стал выделывать упражнения: тужится согнать комара. Руки-то заняты. Бабушку смех распирает. Дед озверел окончательно: зубами клацает. Комар знай пьет-наливается. Добежали до берега: бросили ось в Двину — дед клещами огрел себя по лбу, недосуг было руки опростать. Комар управился прежде: отделился ото лба — круглый, стало быть, красный, — полетел тяжело, снижается. У деда кожа трес нула на лбу от удара клещами. Бабушка боится улыбнуться, однако: «Что с тобой?» — будто не видела ничего, не знает. Дед на нее: «Ах ты развратница старая, туды твою!.. Ажник я тебя!» — и к ней, клещами замахивается. Бабушка вдоль Двины. Едва избежала — рыбаки отстояли… Так-то, Александр Васильевич, Шестаков мне, стало быть, рассказал эту сказочку: Батурин с клещами гоняется за Романовым, а она, однако, тебе в аккурат Ты отказался от главного в Баренцбурге — связал себе руки Грумантом, — теперь злишься, что время уходит, и больно, а руки связаны —.не достают, стало быть… Однако… Потому ты и на Груманте проморгал все, Александр Васильевич: от злости ослеп. Надобно башкой смотреть вперед — не только глазами, когда чего делаешь. Шаволить мозгой надобно. Тогда у тебя был бы один вывод и на Груманте; ежели ты уж здесь оказался: шахту новую надобно строить! У тебя семь пятниц на неделе, однако: на Пирамиду шарахнулся, за Грумант опять уцепился и вновь дьявол его знает куда… Взял бы клещи в нашей кузнице… С чего ты на Батурина: «поломанные пятаки», «компрачикос» «свистун»? В чем он тебе дорогу перебежал?.. Треснул бы себя по лбу клещами…
— Хватит… Подпишите заявление: резолюция нужна — вы не возражаете.
— Погоди маленько. Сделается…
— Уже сделалось. Хватит.
— Уделался?
— Подписывайте.
— Теперь-то хотя бы ты понял, с чего оно делалось?
— Я думал, вы нажретесь власти единоначалия за эти полтора года и станете человеком, а вы… Аппетит появляется во время еды?