— Завтра воскресенье, Константин Петрович…
— С двадцать пятого, говорю! — прикрикнул Батурин. — Назначить исполняющим обязанности начальника отдела капитальных работ Гаевого Алексея Павловича. Подчеркни в приказе: малец хорошо поработал в должности заместителя. А этого… сопляжника твоего…
Романов молчал.
— Дружка, стало быть… — уточнил Батурин намеком.
— У меня много друзей…
— И я друг?
Только что на Груманте закончилось отчетно-выборное собрание профорганизации рудника — все на нем сделалось так, как хотелось Батурину, — Батурин торжествовал.
— Александр Васильевич?
— Я.
— Что умолк? Не принимаешь в друзья, стало быть? Даже по телефону чувствовалось, как он улыбается… поддразнивая.
— Если попроситесь, — сказал Романов.
— Интересно, — не дал ему договорить Батурин, — Ну, ляд с тобой. Афанасьева переведи в бригадиры слесарей-монтажников — дьявол с ним!.. Пущай монтирует бесконечную откатку. Усвоил?!
— Есть, Константин Петрович.
— Так бы и отвечал споначалу… Ночью — в тундру Богемана.
— Помню, — сказал Романов, — Мне там нечего делать.
— А то побудем в дружбе маленько: завтра-то воскресенье?
Романов молчал… Батурин положил трубку. Романов бросил свою: трубка зависла на рычажке, клюнув в стол телефонной головкой. Зависла. Вроде и ма месте была и в то же время подвешена: готова ниже пояса, как у просителя… И вдруг Романов увидел Батурина…
Батурин запретил Романову ходить в шахту без разрешения. Не отказывал, когда он спрашивал, но требовал «спроса» непременно… и этим уже отбивал охоту идти. Романов, как и в Москве, когда его не приняли в министерство, зачастил в спортзал, едва не каждый день выходил на ринг.
Главный инженер рудника Пани-Будьласка знал эксплуатацию «подряд и вразброс», был непоседливый инженер и любил независимость в деле. Батурин считал себя на Груманте шахтером № 1 и требовал, чтоб мало-мальски значимое дело на руднике было согласовано с ним. Главный «забывал» согласовывать. Они тихо грызлись. Пани-Будьласка тоже не знал, куда себя деть.
Оба злые, Романов и Пани-Будьласка сходились на ринге — дрались, не жалея себя, беспощадно избивали друг друга. Парни-шахтеры собирались смотреть на их встречи, как в цирк; когда надевали перчатки, старались не уступать в прыти начальству, — Новинская не успевала выписывать свинцовые примочки.
Пани-Будьласка рассек Романову брозь, и настолько, что Новинской пришлось накладывать скобы; Романов неделю ходил с перевязанным глазом — не мог ни читать, ни писать, — работал в половину возможного. Батурин предупредил его. Романов взбунтовался, лишь Новинская сняла скобы с бровн, бровь еще не окрепла, побежал в спортзал, потащил на ринг Пани-Будьласку — нокаутиоовал его, и так, что тот не смог встать на ноги вообще; у него сделался приступ радикулита. Полторы недели главный провалялся в постели. Батурин предупредил и его. И Пани-Будьласка… Новинская закрыла ему бюллетень, он тотчас же оказался в спортзале, позвал Романова. Надели перчатки, полезли на ринг. Не прошло и двух раундов, появился Батурин — разогнал.
На следующий день Романов и Пани-Будьласка бросили вызов Батурину: спорт — это спорт, и начальник рудника в нем, как петух у будильника, — весь рудник знал о том, что главный инженер и заместитель по кадрам встретятся после работы — «матч состоится и при землетрясении». К концу рабочего дня Батурин написал приказ: «Запрещаю главному инженеру рудника Пани-Будьласка Е. Д. и моему заместителю по кадрам Романову А. В. встречаться в единоборстве как на ринге, так и за его пределами, в перчатках и без, в противном случае вынужден буду считать их действия как членовредительство в производственных условиях Крайнего Севера и обязан буду ставить вопрос перед трестом об освобождении вышеуказанных руководителей от занимаемых ими должностей за ненадобностью их на Груманте…»
Пани-Будьласка ввалился в кабинет начальника рудника — потребовал отмены приказа. Батурин накричал на него. Поругались.
— Валенок ты сибирский, — выпалил вгорячах Пани-Будьласка.
Батурин взял его за воротник и выбросил из кабинета.
Пани-Будьласка, поостыв, признался Романову:
— Все, старик. Теперь все до случая. Я на остров убежал от одного такого придурка… Я таких знаю. Сначала строгий выговор с предупреждением, а потом… Такие умеют выискивать случаи… чтоб придраться…
И случай пришел.