Не успел он устроиться на новой точке, как из чащи грянули автоматные очереди. Выскочившие на берег ручья боевики дружно обстреливали то место, где недавно сидел майор. Лавров дал им вдоволь настреляться, а когда один из преследователей (нашивки на мундире говорили о том, что это сержант) шагнул вперед, снова нажал на спуск. Боевик еще падал, поднимая кучу брызг, а Лавров, прижимаясь к земле, уже отполз назад, в новое укрытие.
С нового места ему уже не был виден противоположный берег ручья. Но майору и не нужно было его видеть: по отсутствию звуков он мог заключить, что противник отступил и не решается сунуться вперед. «Теперь они постараются меня обойти и напасть сразу с нескольких сторон, – подумал Лавров. – Что ж, если я буду сидеть здесь, им это удастся. Только я сидеть не собираюсь».
Он еще несколько раз выстрелил в сторону ручья – вовсе не собираясь в кого-то попасть, а чтобы показать, что он остается на месте, – затем встал и быстро двинулся в ту сторону, куда до этого ушли энергетики с Мануэлем. Следовало выбрать следующую огневую позицию, на которой он еще раз угостит преследователей порцией свинца.
– Черт, этот русский стреляет без промаха, – прошептал Лимберг, наблюдая, как уже третий по счету боевик рухнул в ручей. – Никаких раненых! Боюсь, Норман, твой план летит к черту.
– Сам вижу, – хмуро отвечал Фернандес. – Но это ничего не меняет. Что, мы сами не сможем взять «языка»? Давай-ка сдвинемся чуть правее: сейчас эти ребята где-то здесь пойдут в обход.
Разведчики сменили позицию и затаились. Действительно, прошло несколько минут, и среди деревьев замелькали тени: солдаты огибали позицию неизвестного снайпера, стараясь зайти ему с тыла. Теперь говорить было нельзя даже по рации – враг был слишком близко. Фернандес поднял руку: готовься!
Один из солдат отстал от товарищей метров на двадцать; они уже перешли через ручей, а он все еще был на этой стороне. В другой обстановке командовавший отрядом сержант прикрикнул бы на растяпу, но сейчас кричать было нельзя, и тот шел не спеша. Вот он шагнул еще – и тут что-то резко дернуло его за ногу, так что солдат повалился как подкошенный; тут же чьи-то крепкие руки так сдавили ему горло, что он не мог произнести ни звука.
Спустя несколько минут крепко связанный «язык» очутился в ложбине метрах в ста от места разгорающегося боя. Его положили на землю, после чего Фернандес достал тесак и поднес его к левому глазу пленника.
– Будешь отвечать на вопросы, – прошептал разведчик ему на ухо, – твои глаза останутся с тобой. Будешь молчать – останешься сначала без глаз, потом без ушей, а под конец и без языка. Так что, будешь говорить?
Солдат изо всех сил утвердительно закивал. Тогда Фернандес вынул у него изо рта кляп и спросил:
– Как называется соединение, к которому ты принадлежишь? Только не ври!
– Зачем врать, сеньор, я скажу, скажу! – отвечал пленный. – Мы – второй батальон ударных сил министерства безопасности.
– Батальон «Анаконда»? – уточнил присевший рядом с пленным Лимберг.
– Да, верно, сеньор, – отвечал солдат.
– Ах ты гнида, – яростно произнес командир «контрас». – Каратели, которые никого не щадят… Сколько вы убили моих ребят! Да я тебя…
– Не надо меня убивать! Не надо! – взмолился пленный.
– Спокойнее, Берт, – остановил напарника Фернандес. И, обращаясь к солдату, сказал: – Пока что тебя никто убивать не собирается. Ну-ка, скажи, зачем батальон минбеза захватил русских специалистов?
– Этого я не знаю, сеньор, – жалобно произнес пленный. – Нам сказали, что мы участвуем в спецоперации. Очень секретной операции. Никаких вопросов! Мы знали, что в бараке содержатся русские, но зачем их там держат, мы не знали. – И, увидев недоверие на лице Фернандеса, в страхе добавил: – Все знает капитан Чумпитас, наш командир. Он полностью посвящен в план. Он вчера встречал самого министра сеньора Эчеверрию!
– Где встречал – в столице? – не понял разведчик.
– Нет, здесь, в лагере! Сеньор министр вчера прилетел. Специально, чтобы увидеть русских…
– Он что, и сейчас в лагере? – уточнил Фернандес.
– Этого я не знаю, сеньор, – признался пленный. – Нас подняли ночью, сказали – русские сбежали, надо догнать.
– Хорошо, а где этот твой Чумпитас?
– Капитан с группой солдат отправился к деревне – туда, где кончается лесная дорога, – заявил пленный. – Они будут ждать беглецов там. Сержант сказал, что они никуда не денутся – обязательно туда придут.