- А у нас есть? - я, честно говоря, даже не подумала изучить предоставленную нам кухню, как-то не до того было.
- Конечно, - Макс вытащил из кармана штопор и продемонстрировал мне. - Так я его приглашаю? Он говорит по-английски, так что языковой барьер нам не грозит. Посидим, выпьем.
- Мне не нравится честное выражение твоего лица, - подумав, сообщила я Максу, - почему-то мне кажется, что ты задумал подлянку. Поправь меня, если я ошибаюсь, но что-то подсказывает мне, что я абсолютно права. Макс?
- Ты ошибаешься, детка, - физиономия Макса стало ещё честнее, как у пионера с пропагандистского плаката советских времён.
С этими словами он предусмотрительно сбежал, оставив меня наедине с тяжкими размышлениями и предчувствием колоссальной подставы.
Итальянец скромно поскрёбся в нашу дверь часа через два, и я минут пять выслушивала чрезвычайно эмоциональный спич по поводу того, как он рад познакомиться с такой прекрасной синьорой, какой дивный нынче вечер, как все мы счастливы и так далее. От вынужденной улыбки скоро заныли скулы, а гость начал вызывать смутное раздражение. Макс стоял рядом со мной, по-хозяйски обняв за талию, и тоже старательно наслаждался монологом. Через какое-то время итальянец иссяк, и Макс пригласил всех на террасу любоваться морем и пить принесённое гостем вино. Я отделывалась ничего не значащими фразами и старательно пыталась не замечать раздевающих взглядов гостя. Когда почти стемнело, первая, а за ней и вторая бутылка опустела, Джанни (так звали нашего внезапного знакомого) предложил пойти искупаться. Макс с немного фальшивым энтузиазмом его поддержал, сообщив, что купание в темноте в тёплой морской воде — это нечто невероятное. После двух бутылок неплохого вина гость уже не так сильно раздражал, иногда даже казался симпатичным, тем более, что на внешность ему грех было бы жаловаться: достаточно высокий, мускулистый брюнет с жаркими тёмными глазами. Просто мечта юных барышень.
- Пойду за купальником, - сообщила я мужчинам, когда все сошлись во мнении о пользе ночного купания, - подождёте меня?
- Зачем тебе купальник, детка? - бархатный голос Макса обволакивал, великолепно вписываясь в тёплую плюшевую темноту южного вечера. - Ты такая красивая, не лишай нас удовольствия… Пожалуйста…
Всё это он проговорил по-английски, чтобы наш гость не почувствовал себя выброшенным из общей беседы.
- Да, синьора, да! - Джанни горячо поддержал своего новообретённого приятеля и даже руку прижал к сердцу. - Вы прекрасны, не прячьте вашу красоту от нас, прошу. - Тут он попытался прижаться к моей руку жарким поцелуем, но я спрятала руку за спину и посмотрела на Макса, даже не пытаясь скрыть своё возмущение.
- Ты хочешь, чтобы я купалась голой? С двумя мужчинами, одного из которых практически вообще не знаю? Ты в своём уме?
- Ну вот и узнаешь получше, - мурлыкнул Макс, подходя сзади и обнимая сердитую меня. - Элис, детка, ну расслабься и просто получай удовольствие. Смотри, какой он красавчик, мачо просто. Думаю, он тебя не разочарует. Я даже в этом не сомневаюсь.
- Синьора Элис, - Джанни подошёл ко мне, держа в руках бокал вина, - синьора, вам не стоит меня опасаться, я восхищаюсь вами и хочу доставить вам удовольствие. - Он помолчал. - Много-много удовольствия. Синьор Макс не возражает, я уверен, вам будет очень хорошо.
Он протянул мне бокал, дождался, пока я выпью вино, забрал его из моих дрожащих рук и, наклонившись, прижался губами к шее, затем стал покрывать поцелуями лицо, шепча что-то уже по-итальянски. Макс по-прежнему стоял сзади, обнимая меня за талию, но вскоре его руки скользнули выше и начали расстёгивать пуговички на блузке. Я попыталась вырваться, но… Вы когда-нибудь пробовали сдвинусь с места шкаф? Нет? Вот и не пробуйте, всё равно не получится. Джанни тем временем оторвался от моих губ и присоединился к Максу в нелёгком деле расстёгивания пуговиц. Я стояла и пыталась осознать, что вообще происходит: почему я позволяю двум мужчинам (двум!) раздевать меня. Почему не вырываюсь, не кричу, не скандалю? Смирилась? Да, наверное. Как сказал когда-то кто-то, несомненно, очень мудрый, «не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним».
Мужчины наконец-то справились с блузкой и быстренько стащили её с меня, следом отправилась лёгкая юбка и я осталась в нижнем белье. Макс бережно спустил с моих плеч бретельки и очень медленно, смакуя, освободил грудь, сначала одну, потом вторую. Потом расстегрул застёжку и отбросил бюстье в сторону. Джанни восторженно выдохнул и опустился передо мной на колени. Я напряглась, но в этот момент Макс обхватил мои груди ладонями и начал большими пальцами ласкать соски, зная прекрасно, как это на меня действует. И не ошибся. Я запрокинула голову и негромко застонала, почти не обращая внимания на Джанни, который ловко стянул с меня трусики и сейчас осторожно гладил кончиками пальцев мои бёдра, живот, лобок. На секунду представила, как выгляжу со стороны, но картинка, к моему изумлению, вызвала не негодование, а возбуждение: два красивых мужчины и маленькая женщина между ними. Наверное, на трезвую голову я никогда бы не позволила себе ничего даже близко напоминающего то, что сейчас происходило на берегу, но голова кружилась, тёплый ветер ласкал кожу, тело горело под умелыми руками, и я проваливалась в сладкий чувственный дурман.