Я не видела, когда мужчины разделись, просто в один прекрасный момент почувствовала, как Макс… или Джанни… разводит в стороны мои бёдра и горячий язык скользит, лаская и доводя до грани, зател отпуская и снова дразня. Как горячие губы терзают грудь, прикусывая соски, и я удивляюсь, как Макс может одновременно ласкать мою грудь и вылизывать меня внизу…. Как меня приподнимают, осторожно ставя на колени, и я ласкаю ртом два члена, стараясь доставить удовольствие своим мужчинам. Как меня ставят на четвереньки и я чувствую одновременно члены во рту и в горячей киске. Потом всё теряется в чувственном тумане, мне кажется, что оргазмы сменяют друг друга, слышу стоны и рычание мужчин, затем снова, кажется, пью вино… Затем всё гаснет и я очень смутно помню, как захожу в воду, поддерживемая , кажется, Максом, а Джанни споласкивает меня, обливая прохладной водой, потом несёт меня к дому и, нежно поцеловав на прощанье, оставляет одну. Дальше — только тёплый и мягкий сон. И обо всём, что было сегодня и за что мне будет невероятно стыдно, я подумаю завтра….
Макс
Утро добрым не бывает… Не знаю, кто это сказал, но это был очень мудрый человек. Солнечный лучик, пробравшийся сквозь оказавшиеся недостаточно плотными шторы, заставил меня повернуть голову и тут же тихонько застонать от расколовшей череп головной боли. Блин, это что вчера такое было? Я вообще могу выпить достаточно много без тяжёлых последствий для организма. Тем более что вчера, насколько я помню, мы пили просто вино. Но его было… В общем, много его было. Так… Аккуратно встать и добраться до кармашка сумки, в котором лежит спасительный аспирин.
Добыв вожделенную таблетку, я кинул её в стакан с водой, который после ряда мучительных телодвижений смог раздобыть в кухне. Выпив поистине живительную влагу, я прислушался к организму и понял, что жить буду. А вот насколько хорошо и долго, зависит от того, убьёт меня Элис за вчерашнее или нет. Потому как, несмотря на все сделки и договорённости, вчера я поступил, скажем так, не очень хорошо: бессовестно напоил и развёл на секс втроём. О, да! Как же она была хороша! Никаких барьеров, только страсть и желание. Я был прав, предполагая, что её холодность – лишь маска. От воспоминаний у меня даже головная боль прошла.
Тут в соседней комнате раздались тихие шаги и я невольно напрягся: скандала отчаянно не хотелось. Элис вышла из своей комнаты, молча прошла мимо меня, не сказав ни слова, и так же молча закрылась в ванной. Я встал и пошёл в кухню варить кофе, ведь так или иначе, рано или поздно, но поговорить нам придётся, и о вчерашнем в том числе. Дверь ванной щёлкнула, когда аромат кофе уже наполнил кухню, и Элис молча протянула мне чашку. Сочтя это добрым знаком (во всяком случае, скандала, кажется, не будет), я налил ей и себе кофе и вышел на террасу. Мы молча пили получившийся чуть более крепким, чем обычно, кофе и молчали.
- Сердишься? – первым не выдержал я. – Ну прости, просто если бы я заранее сказал тебе о своих планах, ты бы ни за что не согласилась, верно? Ну вот… А мне хотелось, чтобы ты убедилась, что в сексе, выходящем за общепринятые традиционные рамки, нет ничего плохого, а даже наоборот…
- Макс, - она по-прежнему не смотрела на меня, - не суетись. Я знаю всё, что ты сейчас скажешь, поэтому не напрягайся. И я хорошо помню условия сделки, так что не переживай. А то, что я не себя в зеркало смотреть не могу без отвращения – это исключительно мои личные проблемы.
- Почему? – я выбрался из своего кресла (правда, с некоторым всё же трудом) и сел на пол возле её ног. – Почему, Элис? Ведь тебе же было хорошо, я точно знаю. А про нас я вообще молчу: Джанни потом полночи прыгал от восторга и восхищения, про себя я даже не говорю.
- Вот… именно поэтому, - Элис посмотрела на меня измученными глазами. – потому что мне было…хорошо…а должно было быть плохо… я вела себя как шлюха…я отвратительна сама себе… боже…какой ужас….