- Ты что-то потеряла, Алисонька? Не это ищешь?
Я повернулась к Ивану и обнаружила, что он уже не сидит, а стоит и держит в руках пеньюар.
- Отдать не хочешь? - я готова была зашипеть рассерженной кошкой. - Жан, отдай...не вредничай.
- Отдам, конечно, но при одном условии…
- При каком, вымогатель?
- Сегодня у меня будет возможность потрогать и поизучать твоё тело… Проведёшь со мной час наедине, Алиса? Только со мной?
- А у меня есть право выбора? - я горько улыбнулась. - Договаривайся со своими приятелями, не со мной…
- С ними я договорюсь, - кивнул Иван и отдал мне пеньюар. - Ты не пожалеешь, обещаю.
Я кивнула, надела тонкий пеньюар, затянула на талии пояс и тут же услышала, как перед воротами посигналили. Кто-то невидимый нажал кнопку и ворота пропустили слегка потрёпанный «УАЗ — Патриот». Из него выбрался молодой крепкий мужчина и уверенно пошёл в сторону дома: было видно, что он тут не впервые.
Я глубоко вздохнула и, изобразив саму милую из своих улыбок, пошла навстречу «неожиданному» гостю.
Макс
Когда Элис направилась вслед за Ванькой на второй этаж, я глубоко вздохнул, переводя дух, и посмотрел на Кира, который стоял возле стеклянной двери на террасу и как-то слишком внимательно изучал уже наверняка давно надоевший пейзаж. Он вообще удивлял меня в последнее время: я привык к его своеобразному характеру, но его странное предложение перекупить у меня Элис было просто где-то за гранью слов. Во-первых, он мог просто меня об этом попросить, чисто по-дружески, я бы отдал ему Элис, ибо с юности усвоил истину, гласящую, что никогда не нужно ценить женщину выше настоящего друга. Поэтому Киру достаточно было просто озвучить своё желание. Во-вторых, я не мог понять, чего его вдруг так перемкнуло: да, Элис, конечно, женщина красивая, но не настолько, чтобы одного из нас перестал устраивать формат «общего пользования». А Кир… я же видел, как он смотрит на неё, когда думает, что его никто не видит. Жадно, удивлённо, раздражённо, даже с какой-то злостью. Надо как-то этот вопрос решать, чтобы не получилось неловкой ситуации. На Элис-то мне, по большому счёту, наплевать, она мне чужая, хотя я и привык к ней за эти дни, а вот осложнений в нашей многолетней дружбе с Кириллом не хотелось бы.
- Кир, ничего не хочешь мне сказать? – я подошёл к другу и тоже уставился на чахлые ромашки, таки пробившиеся сквозь плотный слой газонной травы. – Что с тобой, дружище?
- Да хрен его знает, - Кирилл продолжал смотреть куда-то за стекло. – Странно как-то.
- Элис… - я не спрашивал, а просто констатировал факт.
- Да, - Кир даже не стал спорить или делать вид, что я ошибся: он знал, что мне можно довериться, уже неоднократно убедился. – Я не понимаю. Не понимаю прежде всего самого себя.
Я молчал, понимая, что ему нужно просто проговорить вслух то, что его мучает, в чём он сомневается. Моя задача – побыть «свободными ушами».
- Понимаешь, - негромко продолжал он, - с одной стороны я понимаю, что это просто очередная тёлка, которую ты нам подогнал, ну, может, чуть более высокого уровня, неиспорченная. Что нам прикольно будет её развращать, потому что она не дурная соплюшка, а взрослая состоявшаяся женщина, поэтому она идеально подходит для некоторых сюжетов. Не сомневаюсь, что она будет прекрасным администратором здесь, она вписывается как никто… Но при этом сейчас, когда я думаю, что она одна с Ванькой наверху, и он наверняка не упустит случая облапать её, у меня в глазах темнеет от бешенства, понимаешь? Причём убить готов обоих: и его, за то, что тянет к ней руки, и её за то, что позволяет ему это. Всё понимаю, но сделать с собой ничего не могу. Ещё пожарник этот, чтоб его…
Я молча переваривал информацию, искоса посматривая на Кира, и понимал, что направление сценария надо срочно менять, потому как ссоры нам вообще ни к чему. И оставлять Элис с пожарником наедине нельзя категорически: Кир одного из них в таком состоянии просто придушит. И будет этим придушенным почти наверняка припёршийся не вовремя проверяльщик.
В этот момент в ворота въехал знакомый УАЗ, из которого выбрался, сияя улыбкой, молодой инспектор по имени Александр Юрьевич. Он уверенно направился к дому и в этот же момент вверху показалась Элис и начала осторожно спускаться вниз, стараясь придерживать руками полы кружевного пеньюара. И где они только такое безобразие откопали-то: он больше открывает, чем прикрывает. Чёрт, как не вовремя-то! Я мельком глянул на Кира и скрипнул зубами: его лицо закаменело, он впился взглядом в невысокую женскую фигурку. Решать нужно было быстро, и я взглядом указал на Кира спустившемуся вслед за Элис Ваньке. Тот, к счастью, сориентировался мгновенно и, обняв Кира за плечи, практически силком увёл его из холла, приговаривая, что не стоит нам всем маячить перед представителем славной пожарной инспекции. Я перевёл дух и быстро подошёл к Элис, шепнув: «Без фанатизма. Подыграй мне». Проговорив это, я прижался к её губам в глубоком поцелуе, одну руку положив ей на талию, а другой сжав аппетитную попку. Она, видимо, следуя указаниям, обняла меня за шею и ответила на поцелуй. В этот момент сзади раздалось деликатное покашливание.