В закатном свете их силуэты отбрасывали длинные тени, создавая причудливый узор на асфальте. И казалось, что если прислушаться, можно услышать их тихий шёпот — разговоры о дорогах, о скорости, о свободе, о тех, кто дарит им жизнь и движение.
Девчонка зашевелилась, охнула. Демон закрыл глаза, мечтая очутиться за сотни километров отсюда.
Он силился вспомнить её имя, но на ум приходили лишь фрагментарные частицы: алебастровая маска на месте лица с проступившими голубоватыми венами, словно страх выцедил из-под кожи всю кровь до капли; огромные глаза, окружённые голубоватой поволокой, в них отражался такой ужас, что, казалось, сама душа пытается вырваться наружу через этот бездонный взгляд; заострённые скулы и тонкая белая линия вместо губ; тёмные волосы, липкие от холодного пота. В этом лице сквозил чистый, первозданный ужас, превративший её в подобие живого мертвеца, застывшего на грани реальности и кошмара, где каждый нерв натянут как струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения.
Безымянная девчонка окинула комнату мутным взором, сфокусировалась на фигуре мужчины у окна и в тот же миг подобралась, молниеносно села и забилась в уголок у спинки кушетки. Ощерилась, как пугливая дворняжка.
— Опять ты! — с ненавистью выговорила она.
— Сюрприз-сюрприз, — саркастически молвил Демон.
— Решил доделать начатое?
Языком молотит, а сама оглядывается в поисках чего-то. Понятно, чего. Оружия, средства обороны. Была охота возиться с истеричкой? Нет, конечно.
— Я ничего не решал, — пожал плечами Демон. — И убивать тебя передумали. Теперь у нас с тобой, — ляпнул, и сам подивился звучанию слов, за последние пять лет он ни разу не пользовался местоимением «нас», — в общем, теперь задачи другие. Ты будешь одной из нас.
Корявая формулировка, и снова это дурацкое упоминание «нас». Почему он неосознанно пользуется наименее подходящими словами?
— Что, прости? — она поперхнулась услышанным и явно осмелела, приняв его фразу о «тебя передумали убивать» за чистую монету. Плечи чуть расслабились, снизилась частота вдохов.
— Давай сразу договоримся: я терпеть не могу вопросы. Не переспрашивай, не любопытничай и всё, — он опять хотел добавить клятое «у нас», но вовремя себя одернул, — всё будет тип-топ. Уяснила?
Девица размашисто кивнула, поморщилась от боли и резко вскинула руку, ощупывая заднюю часть головы над затылком. Зашипела, когда пальцы нащупали открытую рану.
Демон поджал губы. Это тоже будет входить в его обязанности? Носиться с каждой её царапинкой, дуть на вавку и причитать, что скоро заживёт? Глупее не придумаешь.
И всё же следовало осмотреть и промыть рану, с травмами головы не шутят. Он открыл верхний ящик стола, взял оттуда наручники (кто-то ещё сомневается, что они пригодятся?), в другом ящике раздобыл ватные диски и бутылёк с перекисью. Девчонка жадно ловила каждое его движение и лихо сорвалась с места, стоило ему шагнуть навстречу. Перепрыгнула через спинку и оказалась за тахтой.
Демон выставил вперёд руку с лекарством.
— Я только осмотрю рану, — весьма дружелюбно предложил он. — Это Лог тебя так?
— Лог? Кто или что это?
Похоже за истекший месяц соображалки у девицы не прибавилось.
— Я же просил не задавать вопросы, — устало напомнил Демон и тряхнул пузырьком с пероксидом водорода. — Так ты позволишь помочь или предпочтешь геройски истечь кровью?
Мадемуазель (если только не выскочила замуж за минувшие тридцать дней — этот факт о ней Демон помнил) встала в боевую стойку: ноги чуть согнуты в коленях, руки собраны в локтях и поднесены к груди в готовности обрушиться на противника точным и смертоносным ударом. Бывают же смертоносные комары, правда?
— Ты решила со мной драться? — насмешливо спросил Демон.
— Только попробуй приблизиться, — тоненьким, как шелест ивовых веток, голоском пригрозила девица.
Демон никогда не был силён в словесных перепалках. Всегда было проще с первых секунд показать, на чьей стороне преимущество в силе. Вот и сейчас тело действовало на опережение.
Он рванулся вперёд, как пущенная стрела, и девушка едва успела отскочить за кушетку, её сердце колотилось где-то в горле. Мебель затрещала под его весом, когда он одним мощным прыжком перемахнул через неё, отрезая пути к отступлению. Она метнулась к окну, но он уже был там — его тень накрыла её, как чёрная пелена.
Её руки взлетели в защитном жесте, когда он схватил её за плечо, больно впиваясь пальцами в кожу. Она попыталась ударить его свободной рукой, но он легко перехватил её запястье, закручивая его за спину. Девушка извивалась, как пойманная рыба, но его хватка была железной — он прижимал её к стене, а она могла лишь беспомощно царапать воздух, чувствуя, как страх парализует тело.