— Не подскажешь, как с тобой общаться, если вопросы задавать нельзя? — язвительно поинтересовалась Алина, таращась в окно на парковку, заставленную разномастными байками.
— Да, сэр; нет, сэр, — вполне приемлемо. Прочие слова можно опустить. И да, есть ещё третье правило, — Демон вынул из кармана штанов заранее припасенные наручники и демонстративно положил их на стол, — не пытаться убежать. В противном случае прикую к себе. И я серьезно, если ты вдруг не догадалась. Шутить не люблю.
Она резко развернулась, упёрла руки в бока и прищурилась с такой злобой, что слабое мерцание вокруг её тела в момент вспыхнуло до яркости уличного прожектора.
— Может, ещё ошейник на меня нацепишь?
Демон изобразил раздумья, причмокнул губами, смакуя сладость идеи.
— Если понадобится, я предпочту намордник. Ты слишком языкастая, — он поднялся на ноги, понюхал футболку, давно высохшую, но ещё хранящую терпкий аромат пота от так и не законченной тренировки. Надо бы переодеться и наведаться в душ. — Окно не открывается. Бить его не советую, на шум сбежится половина стаи, а так как тебя официально не представили, они могут счесть тебя за потаскушку и решат попользоваться. Красочные подробности, что именно с тобой сделают, нужны?
Алина скептически хмыкнула. Ну и ладно, он предупредил. Любит таскаться по граблям и набивать шишки — милости просим.
— Оставляю тебя тут до утра. Отоспись, смирись, покончи с собой — мне всё равно. В половине седьмого зайду, чтобы отвести на тренировку.
— Постой, а как же...
— Да, сэр или нет, сэр. Остальное меня не касается, — напомнил Демон, подобрал со стола ключ от кабинета и пружинистым шагом двинулся к двери.
— Демон, но так же нельзя! Я живой человек, а не собачка, которую...
— Ошибаешься, — перебил он и обернулся на пороге. — Теперь ты собственность стаи. Шесть тридцать утра, — напомнил, указывая на часы на стене. — Могу принести ужин, если хочешь.
— Нет! Выпусти меня немедля! Ты никакого права...
Он закрыл дверь на ключ и, насвистывая, направился к покоям Лога, где отчитался о проведенной беседе и пообещал приступить к тренировкам с завтрашнего дня. А сегодня ему хотелось домой. Забыться. Переварить ещё один тяжёлый день и настроиться на следующие три месяца кропотливого труда и порченых нервов.
Глава 4
Алина едва дождалась утра. Последние полчаса выдались просто мучительными. Она лежала на кушетке, повернувшись на бок и поджав ноги к груди, и неотрывно следила за черепашьей скоростью, с которой минутная стрелка ползла по цифровому полю.
О побеге и своей дальнейшей судьбе она тревожилась мало, над телом довлела потребность посерьёзнее: ей нужно было в туалет. Немедленно. Сию минуту, нет, секунду!
Когда в замочной скважине заворочался ключ, она осторожно встала и на цыпочках, придерживая рукой словно раздувшийся изнутри живот, подошла к двери.
Демона она встретила вопросом, от которого зависела вся её жизнь:
— Где туалет?
По хмурой физиономии скользнула печать вины.
— Слева по коридору вторая дверь, — быстро ответил он и даже посторонился, за что честь ему и хвала. Мерзавец.
Алина припустила в указанном направлении, семеня мелкими шажочками. О том, что произойдет, если она опростоволосится в последний миг, она старалась не думать.
И какое же облегчение накрыло в уборной. Воистину, человеку для счастья надо совсем немного. Пустой мочевой пузырь и сухие штанишки — вот он, залог истинного блаженства.
Умывшись и наспех подобрав волосы резинкой, она с тоской изучила своё отражение в зеркале, туалетной бумагой кое-как оттерла глаза от потёков туши и прополоскала рот водой из-под крана.
В коридоре её ждал Демон. Кстати, вполне подходящее имечко для отъявленного негодяя.
— Готова? — спросил он, словно продолжая начатый диалог.
— Ни тебе здрасьте, ни доброе утро, ни извини, что веду себя, как скотина! — всплеснула руками Алина. — В следующий раз пописаю на твой любимый ковёр!
Демон ухмыльнулся, и её передёрнуло от отвращения. Всякая эмоция на его угрюмой роже таила в себе оттенок плотоядности. Живо вспомнилось, как он вот так же усмехался месяц назад, вынимая из неё нервы целыми сгустками.
— Тебе психиатр не говорил, что улыбаешься ты пострашнее акулы? — напрочь забыв о правиле насчёт вопросов, допытывалась Алина, едва поспевая за резвоногим мужчиной.