Точно по команде «фас» все члены клуба ринулись через зал, чтобы пожать руку или обнять нового члена стаи.
Маркел по забывчивости обнял её дважды, когда потянул руки в третий раз, складывая при этом губы трубочкой, чтобы поцеловать, Демон дёрнул его за шиворот и усадил на место. Сам он и не подумал выразить приветствие, таращился в пространство глазами мороженой рыбы и тихо закипал от ярости.
— Итак, вернёмся к твоим вопросам, — счастливо провозгласил Маркел, когда поток рукопожатий и объятий иссяк. — Как видишь, ты не собственность стаи, а её полноправный член.
Демон фыркнул, выражая несогласие.
— Ну ладно, — поправился Маркел, — станешь полноправной, когда сдашь, скажем так, экзамены.
— Это какие? — спросила раскрасневшаяся от всеобщего внимания Алина.
— Физподготовка, психологический тест на стрессоустойчивость — это если ты попадешь к нам, санитарам леса. Полагаю, такой исход возможен, — с сомнением высказался Маркел.
— Ага, и в аду похолодает, — без тени улыбки вклинился Демон. — Чушь собачья. Из неё убийца, как из меня актёр театра сатиры.
— Убийца? — ухватилась Алина за страшное слово. — Это ещё что значит?
— Да никакие мы не убийцы, — беспечно махнул рукой Маркел. — Говорю ж, санитары леса. Сеем разумное, доброе, вечное. Тебе не о чем переживать...
— Тебе надо было дать погоняло «Матушка Гусыня», — сострил Демон. — Так всё вуалируешь красиво, просто не подкопаться.
— Вы можете нормально объяснить, чем здесь занимаются и для чего понадобилась я?
— Да без проблем, Лиса, — от Демона повеяло арктическим холодом. — Я приходил тебя убивать, потому что ты сияешь и своим бликом привлекла внимание нашей стаи. Мы так поступаем с каждым, кого находим. Сияющие, к твоему сведению, делятся на два класса: убиваемые, то есть те, кто действительно совершил злодеяние против человеческой природы — проще говоря, отнял чью-то жизнь; и неубиваемые, к коим относятся дуры, вроде тебя, которые вызывают сияние самобичеванием и раскаянием. Плохих сияющих мы убиваем, хороших — обучаем и даём шанс стать членом стаи. Выдержишь все испытания — милости просим под крыло нашего вожака Лога, ну а провалишься, в чем я лично не сомневаюсь, сгинешь в безвестность.
Ах да, и ещё. Если не сдашь тест на убийцу, не переживай, нам всегда нужны те, кто будет отыскивать других сияющих. Они в стае в роли прислужников: принеси — подай — пшёл вон. Заманчивые перспективы, а?
На этой ядовитой ноте Демон прервал своё многословное выступление, поднялся из-за стола, ногой выпнул стул в проход между соседними столиками и подпрыгивающей походкой разъяренного буйвола направился к дверям.
Маркел тоже поднялся, подмигнул Лисе и растворился в толпе, оставив после себя шлейф одеколона и вящую напряженность.
В зале тем временем становилось все шумнее. Байкеры поднимались из-за столов и, накинув куртки, отправлялись навстречу новым приключениям. А Алина всё сидела, глядя в пустую тарелку, и думала о том, как вернуть назад своё беззаботное существование, которое совсем не ценила прежде.
Глава 5
Демон ждал снаружи, прилип к стене как пиявка и, кажется, даже не дышал. Алина молча прошла мимо в направлении, которое по её соображениям должно было вывести к выходу. Вечно всем недовольный брюзга нагнал её на середине пути, поймал за локоть и рванул на себя, будто тряпичную куклу.
Лиса взбеленилась. Если брошенная вскользь оценка её умственных способностей (в ушах так и гремело сказанное им: «...дуры, вроде тебя») ударила по самолюбию, то обращение как с цирковой собачкой переполнило котёл гнева. Она развернулась на носках и со всего маху влепила мужлану пощёчину. Демон отклонил голову. Ладонь просвистела в сантиметре от его лица.
— Какая же ты скотина, — запальчиво воскликнула Алина.
— Редкостная, — подсказал Демон. — Рад, что мы это выяснили. А теперь, если ты не желаешь уединиться на неделю и всласть порыдать на тему вселенской несправедливости... Ведь нет?
Она вздёрнула утонченный подбородок и надменно выдала:
— Раскатал губу! Чтобы я из-за тебя плакала — больно надо.
— Отлично, тогда первый урок проведём в зале, потом я отвезу тебя домой, возьмёшь одежду и всё необходимое, — он с отвращением покосился на её скромный наряд и первым двинулся в левый отворот коридора, минуя широкую лестницу с каменными ступенями, по которой они утром спускались на пробежку.