– Мне кажется, или эти пары в самом деле работают по сценарию?
Она улыбнулась:
– Такая наблюдательность выдает писателя или полицейского.
– Я – журналист.
– Да, – подтвердила кинозвезда, – они работают в команде.
– Но ведь они многое слышат.
– Им хорошо платят за то, чтобы они оставались глухими и немыми. Открыто радоваться чему-то, как сегодня, во время вальса, или найти подходящую компанию, чтобы повеселиться или даже напиться известным людям крайне трудно… – Сабин сморгнула грусть взмахом ресниц и многозначительно улыбнулась. – Скажите, могу я быть уверена в том, что и у вас иногда включается функция немоты?..
А потом была гостиница и… три номера журнала.
Первый – с нейтральной статьей о мероприятии в мэрии и присутствующей там приглашенной звездой – Сабин Сигихард. Дежурная, неяркая публикация, где помещалась краткая биография актрисы, ее фильмография, а в конце – маленькое интервью, где Сабин рассказывала о впечатлениях от пышного приема и от старинных улочек Мюнхена.
К стенограмме интервью были добавлены вполне целомудренные фото вальса с арлекином и несколько строк, дающих читателям надежду на то, что, возможно, у кинодивы в Германии случился очередной роман.
Во втором номере были размещены фото, снятые некими неизвестными, обнаружившими заметный интерес читателей к теме визита Сигихард. Они делились снимками на форумах главного сайта издания, и даже предложили журналу за вознаграждение подбросить еще и «перчика». Вскоре появились и другие фото: вот, мы с Сабин входим в гостиницу, вот – общаемся в номере, вот – лежим, обнявшись. Снимки в самом деле были первоклассные. Судя по всему, делали их с крыши здания напротив.
В третьем выпуске журнала моя физиономия помещалась на лицевой обложке. Трое суток я сочинял гневное интервью самого себя с собой, интервью, которое было заявлено в номере, как взятое у меня посланным из редакции журналистом. В нем я разносил в пух и прах мерзавцев папарацци, которые лезли в мою личную жизнь, и даже грозил засудить издание.
На этот мой гневный посыл тут же имелся ответ Главного редактора, который, вторя мне, также осуждал действия папарацци и заверял: поскольку мне, посредством его издания был нанесен моральный ущерб, он, учитывая мое образование, официально предлагал мне работу в журнале «Weltweit».
И читателям, и моим коллегам было ровным счетом начихать на то, что я уже больше месяца там работал, и проверить это не составляло труда. Реакции же со стороны кинодивы не было никакой. Похоже, она привыкла к тому, что разные издания, манипулируя ее именем, старались привлечь к себе внимание.
Все три выпуска «Weltweit» полностью разлетались уже в утренней продаже. Шеф сдержал слово – дал рубрику и существенно повысил зарплату. Читателям было все равно, о чем я писал, сколько и откуда. Им было важно только то, что это пишет тот самый малый, что исхитрился нахлобучить саму Сабин Сигихард…
В дверь позвонили. Одиннадцать утра. Наверное, фрау Вебер пришла сделать мне инъекцию. Гляну-ка я на всякий случай в монитор. Так и есть, это Ханна.
Она вошла, быстро сняла плащ и стала готовиться к ежедневной процедуре. Несмотря на свою комплекцию, эта пышка была очень энергичной женщиной.
– Вы с утра не проветривали? – осведомилась фрау.
– Нет, – ответил я, укладываясь на тахту и обнажая левую ягодицу.
– Надо проветрить, гер Вилфрид. Очень душно. Кстати, – вспомнила она, доставая латексную накладку и разогревая ее в руках, – ваш клининговый робот для Барбары работает исправно? В Центре спрашивали, помните ли вы, что через месяц кончается двухлетняя гарантия на него?
– Помню, – соврал я, раздраженно подумав о том, как быстро летит время. – А если бы и забыл, то «Abyss Creations» чуть ли не ежедневно делают рассылку.