Глашатай побоялся объявить участников и дал команду ударить по колоколу. Не дождавшись, пока звон стихнет, девушка взялась за глефу и набросилась на доспешника, мастерски размахивая лезвиями прямо перед его шлемом. Проворно вращая древком, она крутилась вокруг мрачного бойца в надежде пробить его защиту. Колющие и режущие атаки Эруптия не оставляли на нем ни одной царапины. Когда перед Всадником в очередной раз промелькнуло лезвие глефы, он схватил за горло подобравшуюся к нему девицу и поднял её над землей.
Оружие Бэль упало. Крепко ухватившись за вражескую перчатку, она ощутила безумный холод, впившийся в её тело. Сердце учащенно забилось, дыхание участилось, а изо рта раз за разом вылетал пар.
— Поделись со всеми присутствующими, каково это — быть проклятой? — впервые заговорил он, вызвав у публики изумление. Многие представляли его хриплый и искаженный голос совсем иначе.
— Н-не понимаю, о ч-чем т-ты… — с трудом ответила Бэль.
— Ох, не стоит корчить из себя незнайку. Двадцать лет назад, когда ты была еще младенцем… Тебя пытались принести в жертву Диаболусу, но ты чудесным образом выжила и продолжаешь жить. Жить с проклятьем… суккуба.
— К-как ты…
Темный Всадник ослабил захват и со всей силы отбросил соперницу в сторону, а вслед за ней — и двухклинковую глефу. Ударившись головой, Бэль вскрикнула от боли.
— Вставай, дьяволица. Покажи мне, на что способны проклятия Преисподней!
— Я дала клятву не пользоваться этой силой. Мне плевать, чего ты там хочешь! — из последних сил прохрипела Бэль.
Вражеская оплеуха явно подтолкнула её к более веским действиям. Вонзив один конец Эруптия в землю, она провела по лезвию рукой, окропляя его собственной кровью. Песок становился горячее и поспешно начал плавиться. Почва покрылась кипящей магмой, на которой, как оказалось, может безвредно устоять не только Бэль.
На сей раз она стала ловчее, быстрее, проворнее; от каждого шага или движения девушки во все стороны летели брызги бурлящей лавы. Оба клинка глефы раскалились, стали золотисто-красными, не утратив формы и остроты. Мастер оружия полагала, что жаркая обстановка сможет хоть как-то отразиться на доспехе Всадника, но тот продолжал казаться непробиваемым. Всякий раз, когда что-то горячее соприкасалось с латами, звучало громкое шипение.
Бэль поняла, что этими бесполезными ударами ничего не добиться, и отважилась на решающую атаку. Отдалившись от врага, она сделала глубокий вдох, скопила большую часть сил в ногах и сделала быстрый рывок в сторону Темного Всадника. Мужчина попытался поймать её в хладные объятья, но она оказалась куда смышлёнее. Девица плеснула едкой смесью в забрало латника, чтобы сбить того с толку, вонзила глефу в землю и, использовав её в качестве опоры, сиганула за спину недруга. Тонкое и вытянутое лезвие Эруптия укололо ровно в то место, где находился позвоночник Всадника.
Самые внимательные и зрячие зрители удивленно ахнули и негромко захлопали от восторга. Раскаленное острие оружия Бэль сумело проделать брешь в защите, казалось, непобедимого участника. В знак радости небольшому успеху на девичьем лице появилась ухмылка.
Темный Всадник был очень недоволен и отреагировал на действия противника быстрее, чем можно было ожидать. Сгустки темной, неведомой никому энергии, заблаговременно скопившиеся в его руках в форме шаров, быстро настигли Бэль и отбросили её так далеко, насколько это возможно. Упав на раскаленную почву, она выпустила из рук оружие и вскрикнула от боли: на ладонях и голенях начали появляться небольшие ожоги.
Без дополнительного контроля лава начала быстро застывать и затвердевать. Арена покрылась толстым слоем обсидиана.
— Высвободишь ли ты свою истинную силу сейчас? — холодно поинтересовался латник. — Нет? Тогда я пробужу её, сломав печать!
Мужчина сотворил сгустки темной магии и метнул их в ослабленную девушку. Соприкоснувшись с живой плотью, они моментально взорвались. Участницу отбросило дальше от центра арены. Мрачный рыцарь повторил атаку. Амфитеатр наполнился стонами и криками, молившими о помощи.
Когда он вдоволь насытился мучениями жертвы, то понял, что пришло время заканчивать бой. Он перестал атаковать и сдвинулся с места, шагая навстречу Бэль. Каждая часть леденящей брони скрипела и лязгала от малейшего движения Всадника.
— Вчерашний неудачник, распрощавшийся с жизнью, веселил народ куда дольше. Ты разочаровываешь, суккуба, — подойдя к девушке вплотную, обронил тот.
Скованные тяжелой сталью ладони вознеслись к небесам, концентрируя над собой черную сферу. Она источала мерзлоту, подняла шквальный ветер и выпустила на свободу тысячи кричащих голосов. Находясь в сознании, Бэль из последних сил пыталась дотянуться до глефы, однако её кисть была прижата к земле под тяжестью стального сапога.