Внезапно мертвая тишина оборвалась: из забитых литературой полок вывалилась небольшая тоненькая книженция. Седрик быстро спохватился, чтобы поднять её, однако Герц оказался шустрее. Взяв вещицу в руки, он поначалу не придал ей особого значения.
— Перья Ворона… — прочел название мечник.
Листая пожелтевшие рваные страницы, он мельком осматривал рисунки и громоздкие заметки. А вот открыв книгу на середине, парень переменился в лице. На обоих страницах был нанесен четкий и детальный рисунок черным графитом. На фоне особняка, фасад которого отчасти скрывался за высокими деревьями, художник изобразил группу людей, разнящихся ростом, телосложением, стилем одежды и возрастом. Однако, была у них и схожая деталь: на плече или тыльной стороне ладони, на шее или груди, на голени или предплечье — везде один и тот же символ. Смольное воронье перо. Присмотревшись повнимательнее, герой заметил в этой толпе родного человека.
— Что здесь делает мой отец? И почему он рядом с вами? — задался вопросом он.
Старик тяжело вздохнул, потому как явно не хотел, чтобы парень прознал обо всем этом.
— Мы были членами одной гильдии в Корвеле. Это очень долгая история, и я думаю, что…
— Мой отец… Он много рассказывал о вас, защищал перед дедом, недолюбливавшим всех и вся на свете…. Но о том, что он был членом гильдии, в которой были и вы, — я слышу впервые. Поэтому прошу вас, расскажите все, что знаете. А времени мне не жалко — готов слушать вас хоть до самого утра.
Шагнув к Магистру, Герц протянул ему раскрытую книгу. Седрик узнал в мечнике настырность и упрямство его отца, передавшееся по наследству. Он не смог отказать парню в удовольствии и решил подготовиться к рассказу. Волшебник полез в тумбочку, достал оттуда трубку из черного дерева, заправил её и при помощи магии распалил табак. Комната пропиталась терпким ароматом.
— Помнится, Джон всегда был бунтарем и мастерски находил приключения на пятую точку. Мы проживали недалеко от Мирсальдского леса, в Ригрюме. Это были неспокойные времена: спустя несколько веков после свержения Мундосом императора Грияра одиночные восстания еще продолжались. Семья, в подчинении которой находилось наше селение, славилась богатством, но не силой. Её правление быстро сошло на нет. Особняк, где проживал истребленный род, множество раз переходил из рук в руки.
Он сделал небольшую паузу, чтобы затянуться табачным дымом.
— Года пролетали очень быстро, мы росли, и наши навыки тоже улучшались. Твой отец мастерски овладел оружием, особенно мечом. Ну а я копался в глубинах магии, много читал и черпал знания из книг, позаимствованных из библиотеки пустующего особняка. И тогда, в свете хаоса и неразберихи, нам пришла идея объединить талантливых колдунов и мастеров оружия под одно знамя.
Герц продолжал слушать, не сводя глаз с Седрика.
— Особую поддержку нам оказала семья Мироэна; его тогда еще совсем молодые мать и отец. Бывало, и старик Хоухен помогал, но зачастую он держался в стороне. Долгое время мы враждовали с одним кланом, заручившимся поддержкой Калингемов. Началась «война семейств» посредством двух организаций. Она длилось несколько лет, никто не хотел отступать. И именно Джон стал тем, который завершил все это.
На секунду показалось, что парня взяла гордость за своего отца.
— В одной из самых затяжных схваток он сумел подобраться к лидеру Элементалей — Джереми Ункорду — и убить его.
— А что потом? — приглушенно спросил Герц.
— Твой отец одержал победу, но вскоре ушел. Он начал избегать всех в гильдии, где-то пропадал, а затем мы увиделись, но в последний раз. Джон сказал, что у него появился ребенок и что он был рад воевать с нами плечом к плечу. В то время и у Люмийских появился наследник. Наступили тихие и спокойные времена. Я решил распустить общество, защищавшее большую часть Корвела, потому как в этом никто не нуждался. Однако мое решение оказалось не столь верным…
— Почему?
— Многих друзей вылавливали по одному и убивали. На момент гибели родителей Мироэна, а позднее — и твоего отца, я слышал, что в живых осталось четверо человек, включая меня, — закончил рассказывать Седрик.
Последние слова Магистра вызвали у Герца замешательство.
— Откуда вы знаете о том, что мой отец мертв? И про Люмийских… Вы так сказали, словно знаете больше других.
— Ты прав, мой юный друг. Звезды знают больше, нежели боги… Придет время — и Мироэн сам раскроет тебе правду того дня.