— Непривычно, правда? Видеть меня таким…
Она продолжала всматриваться в нанесенные врагом увечья.
— Ты же не такой герой, каким тебя величают. Всегда сражаешься из последних сил и находишь решение в самом конце боя. Тебе мало того, что с тобой сделали? — тихо сказала она.
— И тем не менее: кто оказался победителем, а кого сняли с турнира… — с издевкой сказал принц и засмеялся, за что тотчас получил слабую пощечину.
— Храбрец… Зачем нужны все эти жертвы?
Он не знал, что ей ответить.
— Ты же не из тех, кто гонится за славой, наградой или титулом… Тогда зачем, объясни?
Ладонь подруги застыла у поврежденной щеки, согревая её своим теплом.
— Я хочу отомстить.
— К черту эту месть. Тебе не нужно это все. Откажись!
— Не могу, — с тяжестью отказал Люмийский. — Ты права, дело не в славе, деньгах или титуле. Если я этого не сделаю, нас всех ждет куда большая беда, чем мы можем себе представить. Нам всем грозит опасность.
— Тогда расскажи мне! Расскажи об этом всем! Мы вместе что-нибудь придумаем! — повысила тон Мирана.
— Я… Я не могу… — воспротивился он. — В моей жизни и так было очень много потерь. Я не хочу потерять еще и вас.
Приоткрытое окно широко распахнулось и впустило сквозной ветер. Все свечи, освещавшие покои башни, погасли друг за другом. Страницы раскрытых книг, лежащих на столе, с шорохом перелистнулись. Шторка, извивающаяся от сильного порыва ветра, отцепилась и улетела в конец комнаты, впуская внутрь бледный свет неполной луны.
Мирана поняла, что не в силах переубедить Мироэна, и поцеловала его. Принц попытался воспротивиться, но потом заметил, что призрак Лиры перестал его преследовать. Прошлое отступило, давая шанс начать жизнь с чистого листа. Поцелуй казался ему непривычно долгим, а после него на губах остался солоноватый привкус, напомнивший ему… море…
— Прости меня за тот вечер и эту глупую обиду.
— И ты прости меня… — не задумываясь, молвил парень.
— Пообещай мне…
Она взялась за израненные ладони Мироэна и пронзающим душу взглядом посмотрела в его карие глаза.
— Пообещай, что выживешь.
Увидев на девичьем лице слезы, он не сумел ей отказать.
— Обещаю.
Глава 33. Рыцарская слабь
Алый рассвет всегда внушал тревогу, был предвестником какой-то беды. Он объявился и этим утром: весь такой насыщенный и красочный. Маленькие огоньки, сиявшие на просторах ночного неба, пугливо растворились при виде света, пришедшего с востока.
Сидя на скамье, на аллее между аренами, он склонил голову и долго думал. Несносные мысли, накопленные за последние несколько дней, роем жужжали в его голове. Все это мешало уснуть, держало в постоянном стрессе. Парень неохотно делился с кем-либо собственными мыслями и переживаниями, привык не спрашивать совета. Сложившаяся ситуация выглядела весьма удручающе.
Мироэн пришел сюда задолго до начала турнира. В такую рань весь город спал. Близкие люди — и те не заметили его ухода. Принц пристально наблюдал за тем, как распускаются утренние цветы в несвойственном для них окружении как бродячие коты и собаки бегают между кустарниками, выискивая еду. Как бы он ни старался отвлечься от всего того, что его гложет, ничего не получалось.
На брусчатой дороге показался кряжистый силуэт, размеренной, ровной походкой приближавшийся к нему. Это был тот, кого Люмийский вовсе не ожидал здесь встретить.
До блеска начищенные белые доспехи сияли даже при слабом свете. Тяжелые сапоги выстукивали строгий ритм, а излишняя приободренность говорила лишь об одном — либо он частенько наведывался сюда, либо и его настигла бессонница.
— Ну и как ты сюда попал? Пребывание на территории арен до официального открытия фестиваля запрещено, — громко произнес тот.
— У меня к вам тот же вопрос, — не растерялся Мироэн.
Мужчина вплотную подошел к собеседнику и застыл в суровой позе.
— Я, между прочим, дежурю здесь по приказу Седрика. В связи с последними событиями и подрывами в столице стало неспокойно, — отчитался он.
— Всю ночь? Почему-то я не видел вас в башне Илдреда, — продолжал сыпать вопросами принц.
— Я появляюсь там исключительно по приказам Магистра. А вот что ты забыл здесь в такую рань и не задумал ли что-то для срыва турнира — это большой вопрос.
Немного поразмыслив, герой ответил:
— Я жду свой поединок. Вы и сами знаете, что одному думается куда легче, чем в присутствии других. И да, по поводу подрывов — ничего подобного у меня и в мыслях не было.