— Четыре… — вновь прохрипел он.
Мечи разошлись и в очередной раз встретились. Мрачный рыцарь опять произнес число, но Герцу было наплевать. Его полуторник нагрянул сверху и ударил подобно топору, рассекающему сухие поленья. Душегуб в доспехах выставил покореженное лезвие поперек себя, пытаясь защититься. Ему это удалось, однако сдерживать натиск сероглазого бойца долго не получилось: он вложил в этот удар столько силы, что ноги латника едва не подкашивались от давления.
Всадник попятился назад, проговаривая последнее число.
— Ты мне порядком поднадоел! — крикнул Герц.
Этот удар был особенным. Яростно завопив, танцующий лис провел обманный маневр: направив Кровопийцу в сердце доспеха, он резко отдернул его, вынудив оппонента защититься от ложной атаки. Когда Всадник более-менее открылся, Герц ударил во всю силу с полуоборота.
Секундой ранее из уст убийцы прозвучал явный смешок, но, когда оружия дуэлянтов соприкоснулись, ему уже явно было не до радости. Избитый черный клинок заискрился в месте удара полуторника и с треском раскололся. В завершение бродяга повалил соперника на землю и оставил новую засечку на нагруднике.
Красные глазища, видневшиеся сквозь забрало, дрогнули от страха. Вибрации от удара, прошедшие по доспеху, вызвали у него озноб. Повидав перед собой лезвие Кровопийцы, он услышал, как оно зашипело и запищало, словно требовало награды за проделанную работу.
— Не знаю, каким свойством наделен твой меч, однако… Мой клинок невосприимчив к любой магии на всем белом свете. Запомни это перед смертью. — шепотом проговорил мечник. — Ты причинил достаточно боли окружающим.
Фиалковые глаза восторженно наблюдали за исходом короткой, но яркой битвы. Магистр не показывал этого на людях, но в глубине души был рад, что Герцу удалось свершить правосудие над монстром.
Пока бродяга бездействовал, он успел рассмотреть Кровопийцу. Волшебник сильно удивился, когда вспомнил, что видит этот меч не впервые. Ранее он принадлежал отцу Герца, Джону. И именно им тот проткнул сердце лидеру клана Элементалей — Джереми Ункорду.
— Что-то пошло не так, милостивый Седрик Рафл? — поинтересовался знакомый старику голос.
Обернувшись, он заметил, как к нему медленно подходит один из Высших Мастеров. Не чуждый чародею человек подступал все ближе, но лицо его изображало явно недружелюбные намерения.
Поверженный дуэлянт громко засмеялся. Его хриплый и безумный хохот, пролитый на переполненный людьми амфитеатр, всех озадачил. Мужчина проиграл, но явно что-то знал. То, чего и в мыслях не могло прийти другим.
— Это только начало, глупец… — в голосе оппонента присутствовала едва заметная дрожь.
— Начало чего?
— Вашего конца…
Герц не стал церемониться и вознес клинок над полумертвым врагом. Но закончить начатое он попросту не успел. Его тело, земля вокруг него, да что там — вся арена затряслась. Людям на трибунах подумалось, что это проделки Всадника, что он из последних сил пытается переломить ход боя. Однако, когда из-под ног зрителей начал уходить пол и скамейки, когда они один за другим стали проваливаться под амфитеатр, а хлопки были такими сильными, что закладывало уши… Началась паника и давка. Гости фестиваля толкались и орали. Сильные ступали по головам слабых, пинали женщин и подростков, первыми пытались пробиться к выходу из сооружения. Они не подозревали, что именно там их и ждет гибель.
В разных частях трибун прогремела череда взрывов. Тела тех, кто попал под них, разорвало на части. Человеческие конечности разлетались в разные стороны под сопровождение слившихся воедино женских криков и всеобщей истерии. Многие проходы, ведущие наружу, закрылись под грудой камня, а возле уцелевших образовалась большая давка. Агония, безумие, всеобщий хаос. Перед ним все были равны — как знать, так и обычный люд.
Герц провел пальцем по лезвию, ощущая боль и то, как из свежей раны течет кровь. Ему было неприятно, но это не развеяло мрачную иллюзию. Увиденный им кошмар был реален.
— Что ты, сукин сын, наделал?.. — гнусно выкрикнул герой.
Воспользовавшись замешательством победителя, Темный Всадник дошел до выхода из арены. Когда он заметил, что Герц бросился за ним в погоню, то скопил в гниющей руке остатки злобной магии. Мрачная сфера со скрежетом полетела в парня, но тот разрезал её на две части. Прежде чем исчезнуть, заклинаине взорвалось, отбросив бродягу подальше от убийцы. Из-под забрала послышался легкий смешок. Проход обрушился, позволив мрачному рыцарю умыть руки и избежать наказания.