Герц хорошенько выругался, прежде чем подняться после встряски. Спешно направившись к другому коридору, он услышал крик со стороны ложи знати. Серые глаза наблюдали за тем, как с огромной высоты летит тело человека, одетого в серую мантию, и разбивается об груду камней.
Он отказался верить в это, но ноги сами понесли его туда. Спрятав Кровопийцу, мечник наклонился к пострадавшему. В груди чародея была проделана сквозная дыра, его кожа и внутренности в месте повреждения почернели, а кровь засохла подобно смоле.
— Седрик! Вы слышите меня? Кто этот урод, сделавший с вами такое? — выкрикнул Герц.
Старик неохотно отзывался на голос парня. Фиалковые глаза потускнели и потеряли прежний цвет, становясь светло-пурпурными.
— Г-герц, э-это т-ты… — из последних сил сказал он.
— Говорите со мной! Слышите? Не вздумайте закрывать глаза! Слушайте мой голос, я что-нибудь придумаю! Найду кого-нибудь!
Проговаривая это, бродяга понимал, что лжет сам себе. Ему до сих пор было трудно принять реальность и хотелось выйти из этого дурного сна. Никто не придет старику на помощь. На арене остались только мертвецы.
— С-слушай… Я д-должен т-тебе кое-что ссказать…
— Говорите!
Герц наклонился, чтобы выслушать последние слова старца. Седрик прошептал ему что-то на ухо и умолк навеки. Тяжелое дыхание оборвалось, а тело прекратило дрожать. Приподнявшись, Герц снял с себя плащ-накидку и укрыл им изувеченное тело Магистра, после чего закрыл фиалковые глаза, глядевшие на него застывшим взглядом, и низко поклонился. Он сделал так, потому что посчитал это нужным; потому что глубоко уважал его как величественного мага, о которым слагали легенды, и как человека, тесно связанного с его отцом.
Протерев глаза от выступивших слез, Герц в последний раз посмотрел на Седрика Рафла и ушел искать своих друзей.
*
Она держала ладони над его грудью, сосредоточившись на колдовстве. Теплый белый свет, исходивший от хрупких девичьих рук, согревал пострадавшего, исцелял внутренние раны и восстанавливал кости. Худые щеки парня нарумянились, кожа перестала быть бледной и вернула естественный окрас. Но Мироэн все равно не приходил в сознание.
— Э-это удивительно… — не скрывала изумления Мирана. Прежде она не видела подобного, хотя много что об этом знала.
— Почти все… — устало произнесла целительница. Магия отнимала у нее чрезмерное количество духовной энергии.
— Кто ты? И как ты здесь оказалась? Почему согласилась помочь? — поинтересовалась Мирана.
Девушка вдумчиво смотрела на лицо Мироэна.
— Я из ордена Прайеров, приехала на фестиваль вместе со своим отцом. Он — чтобы увидеться с братом, а я — проведать подругу. Она помогает кое в чем организаторам…
Водная волшебница продолжала держаться за руку принца, ощущая, как к ней медленно возвращается тепло.
— И зачем тогда…
Мироэн громко замычал, будто увидел дурной сон. Карие глаза приоткрылись, пристально разглядывая реальный мир. Боль в груди после удара железным сапогом заметно стихла и ослабла, но дышать было все так же трудно. Заметив, что по обе стороны от него сидят две девушки, Люмийский немного растерялся. Мирана, не сдерживая слез радости, приобняла парня.
— Ты… Сейчас… Задушишь… Меня… — тихо возмутился он.
— Самый безумный и глупый человек на всем белом свете… — прошептала ему на ухо чародейка.
Герою было трудно выказывать эмоции в таком состоянии, но он был несказанно счастлив. Радовался, что выжил, что не лишился конечностей. И тому, что первым, кого он увидел, оказалась именно Мирана.
— Кто победил?
— Не знаю, — ответила девушка. — Я ушла задолго до финала. Вполне возможно, что он проходит именно сейчас.
— Я, пожалуй, пойду… — застенчиво произнесла целительница и хотела было уйти, но её остановили.
— Ты… — сказал Мироэн, вспомнив, что они уже встречались, — Прайма, так ведь? Я чувствовал… Это колдовство… Спасибо тебе, что исцелила. Тогда и… Сейчас…
Паладин покраснела от смущения. Она не привыкла слышать благодарности, поэтому слова принца для нее были чем-то необычным.
— Тогда? Выходит, это была ты? — смекнула наконец Мирана.
— Д-да…
— Но твой отец запрещает общаться с незнакомцами. Думаю, он разгневался, прознав, что ты помогла мне своим колдовством.
Прайма остановилась у выхода. Буквально один шаг — и девушка стояла бы по ту сторону двери. Она спокойно могла уйти с чувством выполненного долга, проигнорировать разговор, однако… Что-то её остановило.