— Но здесь же осталась дочь Рэйнольда, Прайма. Не могли же они её вот так вот бросить…
— Тише! — прервал её Саргон. — Посмотри!
Высшие Мастера выглянули в окно, заметив вдалеке яркую вспышку. Желтый огонек, поднявшись высоко в небо, взорвался. Они молча обменялись взглядами и покинули комнату, отправившись к месту, из которого был подан сигнал.
*
Они заперлись в отдельной комнате и больше часа просто молчали. Участникам фестиваля, давшим отпор группе кровных, ни о чем не хотелось общаться. Попытки Хридрифа или Авеньйо затеять разговор сводились на нет. Каждый был в плену собственных раздумий, пытался переосмыслить то, что произошло сегодня. Послевкусие победы над кровными было не таким уж и сладким.
— И что это было?.. — пробормотал себе под нос лежавший на полу Авеньйо.
— Как что? Финал Фестиваля… — ответил ему Хридриф. — Вот только организаторы чуток перемудрили…
— Ты считаешь это смешным? — грубо произнес Дарэн, вступая с участником турнира в перепалку.
— Я? — переспросил тот. — Нет. Но и горевать я не собираюсь.
Принц поднялся с дивана и подошел к брюнету. Голубые глаза гневно посмотрели на собеседника.
— Конечно, не собираешься, эгоист ты хренов. Только о своей шкуре и думаешь.
— Почему это? Между прочим, я тоже сражался с кровными, хотя мог с легкостью сбежать через портал, — возразил он.
Холодный взор Хридрифа вымораживал Дарэна настолько, что ему хотелось проехаться кулаком по его челюсти. Резко подорвавшись, Авеньйо встал между приятелями.
— Ну хватит. Все мы на взводе, все мы поучаствовали в этом дерьме, — заговорил кинжальный мастер. — И если бы не усилия каждого из нас, то Калидум точно бы пал.
Они оба поняли, что погорячились. Но не признали этого.
Антия напряженно наблюдала за происходящим, но куда больше её беспокоило состояние подруги. Мирана долго лежала на кровати и не могла пошевелиться. Девушка битый час глазела в потолок. Боль и увечья, причинённые Огненной Девой, не давали ей отвлечься на что-либо другое. Ровно до того момента, пока в комнату не зашла Прайма. А вслед за ней — еще один мужчина в белых доспехах.
Паладин прикрыла уши и скривилась, не желая выслушивать нравоучения родного человека. Она пыталась найти место, где её не будут донимать. Потому и пришла сюда.
— Ты можешь бежать от меня, но я тебя все равно заберу домой! — не обращая внимания на присутствующих в помещении ребят, пригрозил мужчина.
— Я… Я не хочу бросать этих людей! Им нужна наша помощь! Или ты не видишь, что здесь произошло? — жалостливым тоном ответила она, окончательно привлекая к себе внимания друзей.
— Это их проблемы, а не наши! — твердо стоял на своем он. — С каких это пор ты меня не слушаешься? Тебя, между прочим, по возвращению ждет наказание! Я просил тебя никому не помогать! Просил ведь?
Компания участников прозрела от услышанного. Даже Хридриф удивился сказанному.
— Может, хватит обращаться со своей дочерью, как с ручной собачонкой?
Орлиный взгляд главы ордена тщательно осмотрел того, кто вмешался в разговор. Мирана, копившая в себе все это время силы, сумела встать с кровати. От её истощенного вида и испытываемой в тот момент раздражительности Антию пробрало до мурашек.
— А ты еще кто такая? — с нахмуренной миной поинтересовался мужчина.
— Я, как и все присутствующие здесь, сражалась за этот город, чтобы он не стал руиной, — вспылила волшебница. — А что сделали вы? Поджали хвост и трусливо сидели в каком-нибудь соборе?
— Да ты хоть понимаешь, с кем…
Рэйнольд не успел договорить, как Мирана грубо перебила его.
— Да мне плевать, хоть с самим Деусом! Чего отвели взгляд? Правда глаза колет?
Он махнул рукой, чтобы достать меч и наказать языкатую девицу, но её товарищи были ловчее. Дарэн взялся за лабрис, Хридриф вынул из ножен клинок, а Авеньйо — два ножа. Они были готовы заступиться как за чародейку, так и за целительницу.
Оценив собственное положение, мужчина громко хмыкнул.
— У тебя есть несколько минут, чтобы попрощаться с этими недоумками. Отряд ждет внизу, как и Элис. А вы, невежественные сопляки… Те, кто воспротивились воле служителя Деуса, в Небесные чертоги после погибели не попадают. Вам светит только путь в ад.
— Да иди уже, святоша, — выпалил вдогонку уходящему паладину Хридриф.
Прайма не могла понять, что сейчас произошло. С ней такое случилось впервые в жизни — когда кто-то, даже если не она сама, дал отпор родному отцу. Каждый из этих ребят вряд ли счел бы его за родителя. Скорее за тирана или куда похуже.