Схватка была неизбежной. В руках героя появилась пара мечей с блеклыми жемчужинами, вставленными в гарду. Противник не стал мешкать и достал несколько рыбообразных ножей.
Соперники уставились друг на друга, пристально изучая повадки и движения. Отбросив излишние сомнения, Мироэн кинулся на громилу, скрестил фламберги и ударил с разворота по пустоте. Кинжальщик исчез, испарился, как и в стычке с гончими.
— Я здесь! — донесся со спины дразнящий голос.
Появившись недалеко от мечника, он метнул в него несколько ножей. Оружие, находясь в полете, заискрилось и взорвалось. Брюнет заулыбался, но, когда увидел, что противник сумел улизнуть — стер с лица радостную ухмылку.
Глава 17. Ученик Альваха
Белые хлопья непрестанно падали на лицо путника. Леденящий ветер дробил кости изнутри на маленькие частицы, заставляя все тело труситься от холода, а конечности — медленно онемевать. Оклемавшись после телепортации, Герц встал на ноги и понял, что очутился в белом лесу, среди снежных сугробов и еловых гущей.
— Я вроде не так много выпил, а местность ну никак не напоминает пустынный город. Надо было идти пешком… — недовольно пробормотал Герц, добавив в конце несколько бранных слов.
Пока парень приходил в себя после Магии перемещения, то слышал, что к нему кто-то обращался, а потому знал, кого именно следует искать. Его интересовало другое — с чего лучше начать поиски. Бушующая метель и пронзающий уши свист мешали сконцентрироваться. Хоть в голове и стояла невыносимая суматоха, Герц решил положиться на удачу и просто пошел вперед, куда глаза глядят.
Многие люди называли его чертовым счастливчиком, хотя он себя таковым не считал. Сколько бы на его пути ни встречалось воров, хищников, мастеров оружия и магов сильнее, нежели он сам, — из любой передряги мечник выходил победителем. Словно сама Фортуна была его второй матерью. Губы растянулись в безудержной улыбке, а шаг ускорился, когда серые глаза заметили нечто интересное.
*
Острые лезвия ножей и фламбергов звонко бились, испуская искры и источая магию. Земля не раз содрогалась от взрывов.
Эта равная битва могла длиться до того момента, пока один из них не оступится, не совершит малейшую ошибку, цена которой — глубокая рана, отсеченная конечность или сама жизнь. Намерения бойцов не были благими, они не чувствовали жалости, не проявляли снисходительность.
Находясь в пылу беспрерывного сражения, Люмийский начал предугадывать действия оппонента. Рыбовидные ножи, брошенные в него, наделены свойством взрыва, в то время как отброшенные в сторону обладали Магией перемещения. Голубоглазый брюнет даже не пытался атаковать в лоб, соблюдал дистанцию и проверял врага на выносливость. На памяти принца был только один человек, сражавшийся в таком стиле.
Число ножей, раскиданных по пустоши, резко увеличилось. В какой-то момент Мироэн не по своей воле дал слабину и остановился. Противник воспользовался ситуацией и метнул кинжал в героя. Острие пролетело рядом с предплечьем и оставило на нем неглубокий порез.
— Чего застыл? Я думал, ты более серьезно отнесешься к нашей дуэли, — разочарованно сказал тот.
— Это оружие, стиль боя, повадки… Ты из Монтеса, горного региона, не так ли?
— Какое тебе до этого дело?
— Горные мастера кинжалов… — продолжал Коллекционер. — Чей ты ученик?
— Ты что, мозги мне запудрить решил? — озлобленно произнес громила и бросился на неподвижного врага.
Подойдя вплотную, незнакомец что есть силы ударил его в грудь. Толчок оказался настолько мощным, что парень не устоял на ногах и грохнулся на землю. За попыткой подняться последовал новый, более сильный удар, отбросивший Мироэна подальше. Люмийский приоткрыл глаза и хрипло проговорил:
— Ты ученик Альваха… Авеньйо…
Незнакомец удивленно глазел на искалеченного соперника и не понимал, в чем дело: от его ударов не могли устоять даже самые грозные и крупнотелые бойцы, но этот… Он был не так прост.
— Альвах, значит… — со злобой выговорил кинжальщик.
Упоминание этого имени взбесило его еще больше. Небесные глаза загорелись страстным желанием убить принца одним ударом. Вытащив из-под накидки самый длинный кинжал из всех, что были в его коллекции, он направился к ослабевшему сопернику. Авеньйо долго думал, как лучше всего упокоить жертву: перерезать глотку, вонзить острие в легкие, живот или в самое сердце.