— Мы так волновались, ведь у вас куча ушибов и вы потеряли немало крови… — опечаленно сказала вторая.
— Ч-чего? Всего этого не было… Что вообще произошло?.. — Люмийский не верил услышанному и говорил так, будто находился не в своем теле. Он отчетливо помнил стычку с Авеньйо, призыв трезубца, свои последние слова. Всё, что было после, — оставалось загадкой.
— Я бы на вашем месте сейчас об этом не волновался. Все самое страшное позади, и, думаю, к послезавтрашнему дню вы будете полны сил для поединков на арене, господин Люмийский. Прошу, оставьте нас, Нейла, — напряженным тоном произнес мужчина, появившийся в дверном проеме.
Здешние «сестры милосердия» испугались его прихода. Это можно было понять по их всполошившимся лицам.
— Да, конечно… — смиренно ответили все трое и покинули палату.
Незнакомец громко топнул стальными сапогами, приблизившись к кровати Мироэна. Статная и мужественная фигура, закованная в особый металл, прямая спина, серьезный и строгий взгляд. Да, жесткие черные волосы хоть и были прошиты серебристой проседью, но его трудно было назвать старым. Внутри мужчины бурлила сила, которую он долгие годы никому не показывал. Остроскулое лицо редко излучало улыбку — её нужно было заслужить. Принц узнал в этом человеке одного из сильнейших людей континента. И помнил еще с тех времен, когда его семья была жива.
— Эсмонд Прайер, верно? Член ордена Прайеров, если не ошибаюсь. К тому же, один из четверки Высших Мастеров, — начал диалог Мироэн.
— Верно, мой юный друг. Вижу, ты подрос, окреп, стал мужественней. Неужто смерть родителей сказалась на тебе? Когда мы виделись в последний раз, ты был непослушным и балованным сопл…
Парень решил перебить его, ударив тем же оружием.
— Так же, как и вы. После того, как ваш брат, глава ордена, с позором изгнал вас.
Он знал, что Эсмонда такой мелочью не задеть. Тщеславный паладин славился своим спокойным, буквально каменным нравом — его не так-то просто вывести из равновесия.
— Хм, остер на язык, признаю. Надеюсь, это твои последние громкие слова. Здесь не конкурс красноречия и колкости, — его голос был гулким, а произношение — спокойным, выверенным. — Так, о чем это я? Ах, да… Меня попросили предостеречь тебя.
— От чего? — потребовал уточнений Люмийский.
— Тебя пытались убить. До того как сработало «обратное перемещение» в город, кто-то хорошенько избил тебя. Пришлось даже «ему» вмешаться.
— Кому… «ему»?
— По правде говоря, мне совершенно плевать на то, что тебя хотели прикончить, ведь ты ничем не отличаешься от остальных участников. Благодари Седрика за то, что он испытывает к тебе «особую любовь», — с презрением закончил Эсмонд.
Услышав это, Мироэн затаил дыхание от изумления.
— И не надейся дойти до финала, парень. О тебе ходит множество слухов, но думаю, что все они преувеличены. Еще не поздно отказаться… — сказал Высший Мастер и, недовольно хлопнув дверью, покинул комнату.
Прежде чем забыть о визите Эсмонда, Люмийский подумал, что он попал сюда именно по недоброй воле паладина. Внимание карих глаз снова было приковано к перебинтованному предплечью. Размотав алую ткань, парень понял, что этого делать не стоило. Края повязки понемногу покрывались свежей кровью.
— Эй, ты чего творишь? — грозный голос, до чертиков испугавший Мироэна, оказался довольно-таки знакомым. Напротив героя лежал громила, с которым ему пришлось недавно потягаться. Авеньйо не повезло еще больше — бинты скрывали не только его руки, но и часть лица.
— Играю со смертью, — отшутился тот. — Как ты вообще здесь оказался?
Пострадавший участник потянулся к изголовью койки, принимая сидячее положение.
— Меня сюда притащили вместе с тобой, — устало почесывая лоб, прохрипел он. — Что это за шумный мужчина только что заходил? И одежда его какая-то диковинная… Я такой еще не видел.
— Доспехи Богослужителя… Тяжелая броня белого окраса с золотистой обводкой по краям. Такое носят исключительно Рыцари света, приспешники Деуса. Он один из их числа. Высокомерный, эгоистичный, живущий по собственным правилам человек-одиночка. Эсмонда Прайера выгнали из Ордена после того, как он нарушил внутренние каноны, изучив запрещенное и «безбожное» колдовство. И тем не менее, он достиг уровня Высшего Мастера и обладает этим титулом четвертый фестиваль подряд.
Кинжального мастера настигло недоумение.
— Погоди, как это? Я думал, что есть только один титул — Магистра. Разве это не так?
— Когда ты доходишь до финала и побеждаешь последнего оппонента, тебе дают право выбора — сразиться за звание Магистра с ним самим либо примкнуть к числу Высших Мастеров, победив одного из них на выбор. Восемнадцать лет назад я лично видел, как бросали вызов Эсмонду. Глупец, обрекший себя на смерть… Его колдовство непомерно сильно. Паладины могут применять свою магию не только во благо, но и во вред. Ему достаточно было единожды прикоснуться к противнику, чтобы тот сгнил заживо.