Авеньйо нервно сглотнул, представив себе мрачную картину.
— Устрашающая сила. А остальные Высшие Мастера? Ты их знаешь?
— Всего их четверо. Помимо Эсмонда, есть еще Саргон, Лилия и Фантом. Про первого могу сказать лишь то, что он невообразимый стратег, которого в мире, наверное, и не сыщешь. Он получил свой титул совсем недавно, буквально на минувшем фестивале. Говорят, что его к победе привели знания, хладнокровие и острый ум. Единственная и неповторимая дама в этом мужском коллективе, Лилия, обладает этим титулом уже давно, но все равно выглядит молодо, сродни цветущему древу. Говорят, что она росла одна, среди хищных зверей и не менее опасных растений, в неизведанном и диком регионе Иррида. Обладательница Магии природы…
— Эм-м-м… А последний? — с заметной дрожью в голосе обронил кинжальщик.
— Фантом. Никто не знает, как он выглядит и какой именно магией обладает. Вспоминая его, люди переходят на шепот и, едва шевеля губами, произносят одну заученную фразу: «Его магия прекрасна и ужасна одновременна. Если его врагам и удавалось её узреть, то это было последнее, что они видели».
Рассказ принца заставили Авеньйо засомневаться в целесообразности участия в фестивале.
Закончив говорить, Мироэн долго думал о том, что же ему делать дальше. Он несколько раз осмотрел лазарет, всматриваясь в самые отвратительные детали, и понял, что ему здесь невыносимо душно и некомфортно. К тому же, герой искренне хотел узнать, прошел ли кто-то из его товарищей в основной этап фестиваля.
Он встал с лежбища, но колющая боль, пробравшая его изнутри, оказалась настолько нетерпимой, что вынудила склониться, встать на четвереньки. Он почувствовал, будто его только что насадили на острие копья.
— Ч-что это… — хватаясь за бок, пробормотал Мироэн. Приподняв одежду, принц заметил, что одной рукой дело не обошлось. Ранение настигло его и в области подреберья. И, исходя из ощущений, неслабое.
— Слушай, ты в порядке? Может, позвать кого-нибудь? — в голубых глазах виднелись проблески испуга.
— Ты д-думаешь, если они не залатали м-мне рану п-полностью, то смогут п-помочь чем-то еще? Не ожидал, что в столице Рахаса всё н-настолько плохо с ц-целителями…
Желание убраться отсюда как можно скорее первое время было сильнее, нежели испытываемая боль. Кое-как натянув на себя дырявое, испачканное в крови сюрко, Мироэн впопыхах покинул палату, даже не попрощавшись с кинжальным мастером.
Больничная тишина нависла над разрушающимися коридорами. Казалось, что она ничем не приметна, неотличима от обычной тишины. Люмийскому всё показалось иным. Испытывая терзающую, разрывающую на части резь, он видел в этом месте особую атмосферу.
Казалось, что среди людей, стоявших в очереди к лекарю, затесалась незримая смерть с перекинутой за костлявое плечо косой. Сладким взглядом она выбирала следующую жертву. Маленький ребенок? Или же богатенький купец? А может, старушка, едва перебирающая ногами? Одно касание к щеке избранника — и тот награжден болезнью сродни смертному приговору.
Покинув гниющую изнутри лечебницу, Мироэн сощурился от яркого солнечного света.
— Ох… Вне всяких сомнений… Ветхие улицы Калидума… — слегка улыбнувшись, пробормотал он себе под нос.
Калидум — столица самого жаркого и пустынного региона на континенте. Его нередко называли «сердцем охровых земель». Температура в этой местности может превышать все доступные пределы. Чтобы сделать условия для проживания более приемлемыми, в этом городе еще при первых его правителях был возведен барьер из непрерывно циркулирующего холодного воздуха. Над поддержанием защитного купола ежедневно трудятся десятки волшебников.
Немногие города в мире могут похвастаться многовековой историей. Коренные жители Калидума помнят, как их предки рыли подземные туннели и скитались по каменным лабиринтам, прячась от палящего солнца. Люди, обитающие здесь, не привыкли делиться на богатых, бедных, всевластных, сильных или слабых. Когда приходит беда, они объединяют свои усилия, чтобы выжить. Так было всегда.
Чаще всего встречались дома из гладкого песчаника или мрамора, с пологими крышами, обложенными шифером, несколькими обрамленными окнами и балконами. Квадратные жилища были однотипными и не строились выше, чем в два-три этажа. За исключением пары десятков сооружений.