Он был готов пустить слезу, но сдержался.
— Где же носит этого Мироэна… — обеспокоенно буркнул себе под нос Герц, на что участник фестиваля незамедлительно ответил.
— Мироэн? Люмийский? Он сейчас, должно быть, в местной больнице. Если вообще у него был шанс выжить…
— Ч-что ты сказал? — мечник не поверил своим ушам. — А с этого места поподробней!
— Я проследил за этим гадом, и он попытался убить ослабленного Падшего, но что-то остановило его. Казалось, сам Деус снизошёл с небес и предотвратил очередное кровопролитие.
Толпа с недовольными криками расступилась, пропуская бегущего к выходу посетителя. Он оставил Люмию и помчался вперед, чуть ли не спотыкаясь; так быстро, насколько это возможно. Со стороны могло показаться, что Герц что-то украл и пытается скрыться от местной стражи, но нет. Лисье чутье впервые за долгое время обострилось, предрекая неотвратимую опасность.
*
В одной из комнат башни Илдреда уже второй час горел камин. Несмотря на то, что это был единственный источник света, он ярко освещал все помещение, заполненное предметами искусства. Книжные шкафы, под завязку набитые научной и художественной литературой, занимали большую часть кабинета; журнальный столик, стоявший у темного кожаного дивана, был засыпан мемуарами и рисунками, а в центре кабинета был выстелен шерстяной ковер, разделенный на белое и черное.
У горящих поленьев сидел пожилой мужчина, окунувший свою полноватую фигуру в глубокое кресло. Всякий раз, когда он нервничал, ему становилось холодно. Морщинистое, круглолобое лицо томилось от бессонницы. Старик устал, очень хотел спать, но в то же время упрямился и отказывал себе в этом. Его мучило множество вопросов.
В столице Рахаса, да и за её пределами как его только не называли — могущественным волшебником Армы, вторым по силе после Деуса, богоизбранным. А кто-то знает его под простым и привычным именем Се́дрик. Старик обладал двумя отличительными чертами. Первая — любовь к простоте. Он не носил ни тяжелых доспехов, ни отягощающих нарядов, ни дорогих украшений, а предпочитал свободную серую мантию с расшитыми черной нитью манжетами, подолом и воротом. Вторая особенность — необычайно красивые фиалковые глаза. Ходит молва, что такие люди живут очень долго и обладают огромным запасом духовной энергии. Доныне самым известным человеком с такими глазами был мудрец Мундос, обладавший Магией призыва.
Он задумчиво глядел в пламя, словно желал найти в нем подсказку. После первого этапа Седрик Рафл сумел по достоинству оценить силу участников фестиваля. Однако то, что он недавно увидел, взбудоражило воображение.
Темный Всадник — так он себя нарек. Хоть участник и отменно управлялся с мечом, его помыслы были злыми и холодными. От него жутко разило смертью. Некто, вытворявший с соперниками совсем нечеловеческие вещи, убивший их самыми изощренными способами, вряд ли пришел сюда за победой. Тогда зачем?
— Нужно следить за ним повнимательнее… — прошептал себе под нос Магистр.
В коридоре раздался ехидный смех, после которого дверь в комнату отворилась. Первой зашла весьма яркая женщина. Объемные рыжие пряди плавно обрамляли её гладенькое овальное лицо и изящную шею с висящим на ней изумрудным кулоном. Тонкие губы и брови, стройная фигура, грациозная походка и игра светло-карими глазами. Она была единственной дамой среди Высших Мастеров. Лилия — названная в честь прекрасного цветка.
На самом деле её настоящий возраст нисколечко не совпадал с внешностью. Такие «великие» люди, как она, не раскрывали своих секретов молодости. Она слыла любительницей пышных нарядов, но в данный момент на ней было надето скромное вечернее платье с небольшим разрезом.
Следом за ней в кабинет Седрика зашел еще один Высший Мастер, чуть старше тридцати. Он был невысок ростом, чего нельзя было сказать о его звании; не обладал выдающимися магическими способностями, но хорошо мыслил и планировал. Парень следил за своим телом и разумом, соблюдал баланс и поддерживал эти две составляющие в форме. Любая девушка, увидевшая его оголенный торс, могла бы возжелать провести с ним не одну ночь, вот только он был не так глуп, чтобы связываться с первой встречной.
Помимо крепкого ума, он имел отменные военные навыки и находил общий язык даже с самыми несговорчивыми людьми. Короткие русые волосы полностью открывали уши и широкий лоб, на трапециевидном лице отчетливо виднелись неглубокие скулы и легкая небритость, а ясные серо-зеленые глаза искрились радостью при виде старого друга. Дворянские дублеты и камзолы он жутко не любил, хоть они и были ему к лицу. Стратег облачился в доспех из черной кожи с небольшим количеством заклепок и ремешков.