Она знала, чем подкупить величайшего волшебника континента. Седрик кивнул, думая исключительно о том, как бы не пожалеть о проявленной доброте и снисходительности. Женщина улыбнулась, запищала и возрадовалась, как маленький ребенок.
— Пожалуйста, проследи, чтобы турнир не начался раньше времени. Знаю я эту молодежь…
*
В отличие от других мест и городов, в Калидуме закат был необычайно красив и полон ярких красок. Купол, защищавший город, слегка искажал цвета небосвода, облаков и пустошей, придавая им бордовые и темно-фиолетовые оттенки. Горожане заканчивали свою работу и заполоняли улицы, радовались, создавая атмосферу грядущего праздника. Через пару дней начнется зрелищное действо, проходящее раз в девять лет. И имя ему — Фестиваль мастеров Армы.
Но Герцу было не до этого. Вымотавшийся мечник, казалось, обошел чуть ли не весь город в поисках друга. Первым делом он посетил лечебницы. Как оказалось, Мироэн какое-то время отлеживался в самой отдаленной и обеднелой из них всех. Увидев её фасад и внутренности, трещащие по швам стены и то, с каким отчаянием туда приходят люди, герой понял, почему приятель не захотел оставаться.
Поиски затянулись. Ему очень хотелось снять стресс при помощи выпивки и табака, но ни того, ни другого под рукой не оказалось. Герц устал, поэтому был не так подвижен. Тот темп, запал, с которым он пытался отыскать Люмийского, поубавился. И тут на помощь пришла завсегдатая Фортуна.
Он лежал без сознания, прислонившись к смолистому дереву, недалеко от городского собора.
— Эй, Миро, с тобой все хорошо? Очнись! — тревожно завопил подбежавший к нему Герц.
Слегка потрусив приятеля, он попытался его приподнять, но тот и без его помощи пришел в себя.
— О, знакомая р-рожа… — сонно прошептал Люмийский. — А где это я?..
— Что значит «рожа»? Как ты сюда попал, дубина? Мы же договорились, что встретимся в «Жале скорпиона»! — озлобленно фыркнул парень.
— Неужели великий Герц из Ланслайта, самый равнодушный человек, которого я знаю, за кого-то переживает? — на лице товарища всплыла улыбка.
Бродяга выписал страдальцу подзатыльник, чтобы тот не болтал лишнего.
— Ты словато подбирай. Я искал тебя весь день. Что произошло?
— Меня кто-то пытался убить вроде как… и… — глаза Мироэна широко раскрылись от удивления.
Засунув руку под рубаху, он ощупал правое подреберье. Бинты, как и глубокая рана, бесследно исчезли.
— Что не так?
Принц задумался, выдержав небольшую паузу.
— Идем, по дороге всё расскажу, — молвил он, пытаясь подняться на ноги. Без помощи товарища ему бы это не удалось.
— Ты меня бесишь, — признался Герц.
Глава 21. Бал Пьяной вишни
Они всю дорогу болтали без умолку, делясь впечатлениями о первом этапе фестиваля. Раньше это было своего рода устоявшейся традицией — обсуждать свои поединки и выхваляться результатом друг перед другом. Когда Герц узнал о схватке Мироэна с лавовым големом, то слегка расстроился. Его переполняла белая зависть: именно он хотел сразиться с каким-нибудь важным, сильным существом. Впрочем, посмотрев еще раз на потрепанный вид товарища, мечник передумал.
Разговор прекратился в тот момент, когда они подошли к гостинице. Поинтересовавшись у управляющего, где остановились их спутницы, парни тотчас направились в комнату. Дверца распахнулась, приковывая к себе внимание трех мирно пивших чай девушек. Войдя внутрь, Герц аккуратно уложил друга на кровать и сел рядом.
— Что произошло? Где ты его нашел? — взбудораженная Люмия подошла к Мироэну и осмотрела его. Кроме изношенной, испачканной в крови рубахи и усталости в карих глазах, она ничего подозрительного не заметила.
— Ой, это долгая история. Он говорил монотонно, проглатывая половину слов. Совсем поплыл, бедолага, — ответил Герц, вглядываясь в фарфоровые посудины. — О, а что это вы такое пьете? Я бы тоже не отказался.
Хватко достав две чашки из серванта, Антия на скорую руку приготовила ароматное питье. Неохотно приподнявшись, Мироэн взял сосуд в руки и сделал несколько медленных глотков. Напиток понемногу возвращал утраченные силы.
— Сегодня был жутко странный день, — скривив лицо, произнес парень.
— Что произошло? — повторилась Люмия.
— После поединка с монстром я очнулся в местном лазарете с глубокими ранами на руке и в боку. Никто из лекарей не стал меня осматривать — видать, повязки наложили сестры милосердия. Пробыл я там недолго — убогость и разбитость этого места вынудили меня сбежать. Скитаясь по городским улочкам, я ностальгировал до тех пор, пока боль окончательно не добила меня. Упал, потерял сознание, очнулся — ни царапины, все зажило. А рядом сидел Герц и отчитывал меня, как провинившегося пса.