— Ох, молчи уже. Идем, нас заждались.
— П-погоди. Я должен тебя предупредить.
Тон Герца переменился, стал более серьезным.
— Ни при каких обстоятельствах не позволяй мне достать меч, понял? Только в самой критической ситуации! Понял?
— Да-да, иди вперед, дубина!
Люмийский не придал особого значения словам товарища, вместо этого подгонял его и молился Деусу, чтобы местные гвардейцы оказались снисходительны.
Они заходили одними из последних. На главном входе стояло несколько стражников, одетых в кожаные доспехи, перекрашенные в пламенные цвета. Один из них резко встал на пути посетителей, не дав им пройти дальше.
— Почему с оружием? Не положено! Прошу оставить его здесь! — приказал он.
Герц не растерялся и решил применить всю свою «лисью хитрость», лишь бы не расстаться с клинком.
— Это бутафория, — уверил гость.
— Оставьте меч здесь! — подключился к диалогу второй.
— Он же не настоящий! Миро, попробуй его вытащить!
И без того обозленный принц едва нашел в себе смелость, чтобы подыграть приятелю. Схватившись за рукоять Кровопийцы, он сделал вид, что пытается достать его из ножен.
— Не делайте из нас идиотов!
— Погодите! А почему это ему можно с оружием, а мне нет? — возмутился бродяга, указывая пальцем на стоявшего у лестницы незнакомца.
Закованный в красный металл мужчина обратил внимание на вопли Герца и подошел ближе. Защитные элементы, полностью облачившие его тело, были расписаны серебряным пламенем, а в центре тяжелого нагрудника был высечен рисунок, символизировавший принадлежность к одному братству, пользовавшимся безграничной славой и успехом среди королей и богачей. Люмийский узнал этот символ и поежился, ожидая неминуемой стычки.
— Тебе не говорили, что тыкать пальцем в людей не учтиво? — голос наемника, доносившийся из-под забрала, внушал тревогу.
Герц проигнорировал замечание.
— Сэр, — стражник обратился к мужчине, — он отказывается сдавать оружие!
Стальная рука звонко забряцала и потянулась к поясу, где висел короткий меч, сокрытый в слоистой коже.
— Пропускайте. Пусть он только попробует вытащить свой полуторник или даже подумает об этом. Уж тогда ему несдобровать.
Охрана расступилась, «любезно» пропуская гостей. Непомерная гордыня Герца была нагло задета каким-то непутевым латником. Парень хотел доказать обратное, сразиться с ним, но вместо этого проводил холодным взглядом. Раздраженный Мироэн своевременно напомнил об истинных целях визита на бал.
Гулянья шли полным ходом. Принц мысленно поделил гостей на две категории: подвижные и болтливые. Первые обосновались в центре и танцевали под ритмичные звуки струнных инструментов. Вторых было больше: прелестные дамы и прихорошенные парни теснились у набитых яством столов, пили крепкие напитки из серебряных кубков и чесали языками, делая друг другу комплименты.
— А чего это мы не танцуем? — поинтересовался Герц у подруг, быстро позабыв об инциденте с охраной.
— Вас ждали, — радушно ответила Мирана. — Чего так долго?
— Да вот, кое-кто решил поискать проблем на свою голову раньше положенного, — упрекнул друга Мироэн.
На праздничном столе стояли тарелки с сырами, соленьями, мясом, креветками и прочей закусью; глубокие вазы на ножках, под завязку набитые фруктами, большая часть из которых — экзотические; кубки и бокалы с соками, ромом, виски, элем и чем-то еще. Руки Герца первым делом потянулись к выпивке. Он пил из каждого сосуда по чуть-чуть, пытаясь найти что-то необычное, крепкое и новое.
Мелодия плавно прервалась. Среди приглашенных участников турнира и прочих вельмож показался организатор праздника. Антия побледнела и растерялась: Высший Мастер надела то же платье, что и она. Лилия поправила прическу, собралась с мыслями и произнесла торжественную речь.
— Дамы и господа, рада приветствовать вас на балу Пьяной вишни! Буду немногословной: желаю приятного вечера и постарайтесь не учудить какую-нибудь глупость…
Публика осыпала женщину аплодисментами. Менестрели в черных и белых камзолах заиграли ярче и громче. Музыка лилась, как быстрое течение, заманивая в центр зала даже самых неповоротливых гостей. Мироэн не удержался и, схватив Мирану за руку, потащил танцевать. Лютня, арфа и ударные сыгрались так, как никогда прежде.
Они старались не думать о том, как глупо могут выглядеть со стороны; о том, что было вчера и что ожидает их завтра. Они давали волю чувствам, что выражались в радостных улыбках и ритмичной пляске. Волшебница подступала к партнеру подобно пенистой волне, омывающей скалистый берег. Принц держал спутницу за кончики пальцев, кружил вокруг себя и, что самое главное, — старался не наступить ей на ноги.