Высший Мастер не любил работать в команде, так как это стопорило его. Люди, которых под его командование выделил король, прежде чем уехать, были слабоумными. Он понимал, что стражи порядка работают на своей должности лишь потому, что это знатно и высокооплачиваемо. Но на деле лишь единицы были достойны уважения Церебрума.
Несмотря на свой возраст, мужчина был любознателен и опытен. Он считал, что теоретическая часть точных, требующих расчетов наук, не несет в себе смысла, если не имеет практического применения. Тот, кто жил в Корвеле, хотя бы раз в жизни прочувствовал на собственной шкуре горечь войны. Бесконечные разделы власти, монархия, войны между семьями — и это малая часть того, что происходило в течение столетий в этом регионе.
Селение, в котором он жил, подвергалось ежемесячным набегам, став полем боя для враждующих семейств. Только отец Саргона сумел разрешить конфликт. При чем в результате его победного плана оба короля понесли огромные потери. Когда пришло мирное время, он ушел, возложив все проблемы деревни на сына. Высший Мастер повзрослел довольно быстро.
В дальнейшем ему множество раз приходилось делать нелегкий выбор, но он об этом даже не вспоминал. Для него испытывать жалость — все равно что показать слабину.
Минуя огромные завалы, Саргон пытался найти более удобный проход к центру разрухи, ибо был уверен, что именно там находится источник всех бед. Когда таковой нашелся, мужчина попросил факел и отправился вглубь руин.
Под ногами чувствовался треск недобитого стекла. С каждым его шагом смесь неприятных запахов усиливалась. Он учуял кровь, горящую древесину и еще что-то, до жути знакомое. Глаза устало смотрели то вниз, то по сторонам, наблюдая за не самой приятной картиной. Все произошло очень быстро и неожиданно — никто из них не сумел бы среагировать и покинуть здание. Он видел, как из-под огромных кусков песчаника выглядывают людские ноги, кисти, раздавленные под каменным прессом головы. Это не пугало его, а лишь отвлекало. Желание узнать правду, детали трагедии, пробуждало в нем бесчувственного демона.
— Вот оно где… — пробормотал себе под нос Саргон.
Груду обломков, перекрывших доступ к находке, в одиночку было разгрести не так уж и просто. Спустя немного времени оставшиеся камни и перекрытия провалились вниз. Под гостиницей обнаружилась небольшая дыра глубиной в несколько метров.
Он прыгнул туда без особых колебаний, затаив дыхание. Приземление выдалось неприятным: ноги мужчины по колено погрязли в холодной, местами вязкой воде, а его нос учуял отвратительный, вызывающий рвоту запах экскрементов и других отходов. Факел при этом погас.
Несколько вырисованных в воздухе рун — и Саргон воссоздал новый источник света в виде огненного клубка.
Высший Мастер вспомнил, что несколько веков назад из-за смертельной жары Калидум долгое время существовал под землей. Когда люди нашли способ защититься от пагубного влияния солнца и вышли на поверхность, то эти катакомбы стали называть «старым городом». Сейчас же он служил своего рода столичной помойкой.
Саргон двинулся вперед; шел медленно, почти беззвучно, пристально рассматривая окружение. На избитом потолке показалась длинная черная полоска, тянущаяся куда-то вдаль темного прохода. Следуя за ней, он думал о том, что эта зацепка сможет привести его к виновнику взрыва.
Пока Высший Мастер перебирал ногами, погрязшими в фекалиях, вспомнилась еще одна местная легенда: о том, что когда-то здесь жило чудище с огромными клешнями и длинным хвостом с ядовитым жалом на конце. Ходят слухи, что именно оно вырыло все эти туннели и, чтобы задобрить его, первые жители Калидума делали жертвоприношения скорпионообразному. У Церебрума было два предположения — или оно уже давно сгинуло с голоду, или до сих пор бродит в поисках поживы.
Высший Мастер довольно долго скитался среди закоулков катакомб. Его пристальный взор падал то на старые настенные рисунки, то на разбросанные повсюду человеческие останки и ржавое снаряжение.
В какой-то момент он остановился. Выглянув из-за поворота, мужчина погасил огонь и прислушался.
Бледные лучи, пробивавшиеся сквозь ржавые решетки в потолке, осветили два силуэта, стоявших в центре широкого коридора. Одного из них Саргон узнал сразу — это был Темный Всадник. В ночном свете его вид был куда угрюмее. Тот, с кем он толковал, все больше погружался во тьму, поэтому разглядеть можно было лишь его низкорослое и худощавое очертание.
— Бем-с, бем-с, взрыв вышел просто прелестный! — выразился незнакомец. Его голос и дикция вызывали отвращение.