В ход пошли штыки и приклады винтовок.
Движок взвыл так, словно был готов разлететься на части. Резко дернулся, провалился передней частью в какую-то канаву. Нас всех подкинуло в воздух, но никто не вывалился — спасли кунги.
Крутой поворот. Часть тварей не удержались и просто кубарем слетели на песок.
Несколько раз Барнс прекращал стрельбу, ругался, но снова продолжал бой. Один из пулеметов сорвался с крепления и теперь, вреда от него было больше чем пользы.
— Все! — Ферт с досадой швырнул пустой огнемет в показавшуюся между бронепластин тварь. Та с шипением выпала вниз, тут же оказавшись под колесами.
Вскрикнул Раттлер. Сверху, прямо в открытую кабину, рухнул крупный летун, весь объятый пламенем. Майор тут же пинком выкинул его наружу. Одновременно откуда-то справа прилетел крупный кислотный сгусток. Его шлем почти сразу задымился, но сам майор продолжал вертеть руль.
Мы прорвались через завал.
Это заняло всего-то около тридцати секунд. Мимо с ревом пронесся оглушенный охотник, с размаху ткнувшись мордой в стену. Я тут же выстрелил в него из ракетницы — та рванула прямо у него между задних ног, разорвав осколками брюхо.
Взбешенный зверь развернулся, пронесся вперед несколько метров. Но когда из развороченного живота посыпались внутренности, он жалобно взвыл, рухнул и уже через несколько шагов зарылся мордой в песок.
— Алекс, выстрел!
Я поспешно перезарядил ракетницу, высунулся из кузова. Справа показался другой охотник, который скакал параллельно «Джаггеру». Барнс тут же открыл по нему огонь из пулеметов, но было видно, что пули просто вязнут в толстой шкуре. И тогда сержант взял ниже, по ногам…
Хлопнуло. Вторая ракета попала в переднее плечо. Охотник завалился на бок, рухнул. Я еще успел отметить, что он снова поднялся на ноги.
Я снова подобрал «LR-20», дал короткую очередь. Щелкнуло.
— Бабуины! — зарычал я, торопливо меняя батарею. — Да их тут никак не сотня!
Вскрикнул Ферт.
Тварь умудрилась зацепить его хвостом вокруг правого плеча и подтащить к борту. Сразу две конечности ткнулись ему в слабо защищенное предплечье.
Медик заорал, выронил винтовку, кое-как ухватился рукой за бронещиток, а другой… Штык выдвинулся легко и непринужденно, именно им и махал сержант, надеясь попасть по хвосту, чтобы перерубить его. Удалось, но не с первого раза. Я лишь чудом ухватил его за ногу и резким рывком, дернул на себя, не дав ему вывалиться под колеса.
Твари вились над нами как огромные жирные мухи.
Рухнул «Дефендер». Кислота прожгла броню сразу в нескольких местах и десантник не выдержал. Внутренняя связь то отключалась, то вновь работала. Но тяж уже почти не кричал, только стонал от невыносимой боли. Помочь ему было просто невозможно.
Я мельком глянул на спидометр.
Шестьдесят.
Раттлер просто выжал педаль в пол, и сейчас джип чертыхался по кочкам, но в скорости не снижал. Майор лавировал между камнями и выступами просто мастерски — джип лишь пару раз скользнул бортом о камни. Сшиб переднюю фару.
Лопнула задвижка — задний борт распахнулся, разом скинув четверых прицепившихся к корме летяг.
Дальше джип пошел быстрее. Песка стало меньше, да и камни почти не попадались.
Наконец, летяги отстали. Все они спланировали вниз, но долго преследовать «Джаггер» не могли. Прихрамывающий охотник, который получил ракету в плечо, попробовал протаранить транспорт, но одновременно получил сразу два снаряда из рельсотрона, оба в левый бок. Он завыл, снизил скорость, затем вообще шлепнулся на песок. Заревел, но уже не поднялся.
Последний охотник отстал сам, но перед этим успел ухватить страшными челюстями за ногу раненого «дэфа». Оторвал вместе с плотью. Кровь забрызгала почти все вокруг. Невероятно острые зубы охотника обладали чудовищной мощью и прочностью. Он без видимых усилий грыз трехсантиметровую броню, словно обычный картон. Но получив в морду длинную пулеметную очередь, выбившую глаз, зверь поспешил удалиться.
Вскоре, все закончилось.
Джип вылетел из ущелья и на полной скорости помчался к ограде.
За ним, на некотором расстоянии, постепенно отставая, следовали остатки армии летяг.
— Дьявольские бабуины! — выдохнул я и без сил завалился внутрь кузова. — Н-ну нахер!
Почти все бронещитки, защищающие внутреннюю часть, были либо согнуты, либо прожжены. Весь корпус — крылья, капот, борта — все было в разнокалиберных дымящихся дырах. Колеса, хотя и были пробиты, но держались на последнем издыхании. Система автоподкачки шин отработала на сто процентов. Весь корпус был облеплен ошметками, фрагментами тел, крыльев… Повсюду кровь и кишки расстрелянных в воздухе летяг. На колесах намотаны светло-розовые внутренности.