Я интуитивно отвел глаза в сторону не до этого сейчас. Затем поборов себя, опустил молнию еще ниже.
Стараясь не смотреть на грудь, я осторожно оттянул правую половину костюма в сторону и посмотрел на бок. Под кожей, примерно посередине, была хорошо различима большая синюшная опухоль. Что-то в ней шевелилось, перемещалось.
Зрелище было далеко не самое приятное. Я разом забыл про все остальное.
— Что за херня? — пробормотал я, трезво понимая, что шевелящейся опухоли ну точно не место на живом человеческом теле.
Анна вскрикнула, и как-то резко обмякла, почти перестав извиваться.
Первая же мысль — нужно удалить это дерьмо и поскорее.
Я же не хирург! Мля, да я вообще не шарю в медицине!
А это дерьмо шевелится. Если лопнет?
Черт! Удалить, нужно удалить! А чем? Хирургического инструмента здесь точно нет. Обезболивающее? Противошоковое? Тьфу!
Вспомнил, что перед выездом, Ферт сунул мне медпак второго уровня, со словами: — Возьми, надеюсь, не пригодится.
Я бросился к костюму, открыл аварийный ранец, выудил зеленый медпак «двойку». Как им пользоваться?
Выжал одну единственную кнопку — медпак разложился на две половины. С одной стороны была колония наноорганизмов в специальном небольшом контейнере. Рядом та самая жидкость, которой Ферт обрабатывал пораженное место. Левее, маленькая коробочка с инструментами, перевязочные материалы, регенерон.
— Так, скальпель! — воскликнул я, схватив острый, как бритва предмет. — Э-э!
Неуверенно протянул руку. Отдернул.
Ну, нет, я так не могу.
Непроизвольно посмотрел на ее грудь, отвернулся.
Вздохнул. Все-таки решился.
Нет, не решился. Бля, ну не могу я резать человека!
— Режь! — вдруг простонала девушка.
Я глянул ей прямо в глаза. Оказывается, она была в сознании. Лицо скривилось от боли, но в глазах читалась решимость. — Давай, это единственный способ!
Голос был твердый. Она точно знала, что без этого никак не обойтись.
— Ре-ежь! Вытащи из меня это…
И я начал действовать.
Использовал мгновенную инъекцию обезболивающего. Выхватил из медпака тампон, зажал между телом и комбинезоном. Быстро резанул вдоль опухоли. Брызнула кровь, но я тут же осушил рану тампоном. Легонько поддел край разреза, отодвинул кожу.
Девушка ойкнула, дернулась.
Далее все было как в тумане. Но я откуда-то знал, как действовать в этой ситуации, хотя уверен, повторить подобное уже не смог бы. Да, возможно я допускал ошибки. Но последствия моего промедления могли быть куда хуже.
— Ф-фу! Какая-то дрянь, — бормотал я, чувствуя какое-то мерзкое шевеление под кожей.
Я обработал пальцы, сунул под кожу, с трудом ухватил какой-то скользкий податливый шарик размером с куриное яйцо и аккуратно вытянул его наружу. Он был беловатого цвета, покрытый кровавыми разводами.
Куда его деть? Ай, на хрен.
Бросил его на пол. Шарик практически сразу лопнул и из него высыпалась масса мелких амебообразных шариков.
Они принялись разбегаться в стороны, но не прошло и нескольких секунд, как все они начали интенсивно чернеть. Менее чем через минуту все они подохли. Видимо, внешняя среда была для них губительна. Шарик определенно должен был лопнуть внутри человеческого тела…
Я постарался качественно обработать рану антисептиком, аккуратно соединил края разреза медицинскими степлером, залил регенерирующим биоклеем, а сверху наложил повязку. Использовать нанитов для такой пустяковой раны я не стал, сверх эффективный медпак может понадобиться для другого, куда более серьезного ранения.
— Ф-фух! — облегченно выдохнул я, опустившись на задницу. — Все, закончил.
Посидел так несколько секунд, поднялся.
Анна была без сознания.
— Хорошо. Только, что с ней теперь делать? — в голову полезли разные мысли, но я решительно отмахнулся от них. Совсем не до этого.
Выбросил использованные материалы в мусорный контейнер, а остальное убрал обратно в медпак. Затем подумал и расстегнул ее комбинезон до конца, стянул его полностью.
Девушка лежала прямо передо мной почти обнаженная, только в одних черных трусиках. Не позволил себе рассматривать ее, переключился на другую проблему.
Отошел в сторону, обыскал все имеющиеся в комнатке шкафы.
Выудил из одного плед, подушку. Насчет чистоты я, конечно, усомнился, но это лучше чем ничего. Впрочем, все выглядело неплохо, без посторонних запахов.
Укрыл ее, положил под голову подушку.
А после оставил.