— В жопу. Иди, — отрывисто произнес я, резко качнув головой. Ещё и рукой махнул.
Костлявый отпрянул, а затем, надев шлем обратно, произнес:
— Ты пожалеешь! Сильно.
Тело человека безвольно упало на пол. А сам костлявый неожиданно выпрямился, поднял руку и чуть довернув ее, впился в меня желтыми глазами.
Я очень хорошо ощутил, как мое тело резко перестало мне подчиняться. Все мышцы наполнила какая-то нереальная тяжесть. Одновременно, правая рука начала выворачиваться влево, вокруг оси. Почти сразу я почувствовал дискомфорт, а затем и быстро нарастающую боль.
Крейн качнулся в мою сторону, но его самого вдруг отшвырнуло влево. Он ударился о прутья клетки, сполз по ним и других попыток помочь мне уже не предпринимал.
Я хотел перехватить выкручиваемую руку другой, но и та мне более не подчинялась. Прострелила острая боль. Где-то в локтевом суставе хрустнуло. Я вскрикнул.
А пришелец все продолжал. Он медленно доворачивал кисть, а меня все сильнее одолевала невыносимая боль.
Снова хрустнуло. Кажется, сустав. Я заорал так, что едва не охрип.
Боль была просто ошеломительная, обжигающая. Она сверлила мозг, не давая думать ни о чем другом. Мгновение и я уже лежал на грязном полу, уткнувшись лицом в бетон.
В глазах все потемнело, в ушах появился какой-то звон.
Я уже был на грани отключки, когда неожиданно все закончилось. Костлявый опустил руку и снова наклонившись, посмотрел на меня через стекло шлема. Ухватил лапой голову человека…
— Ты сильно пожалеешь. Приду завтра. Продолжим.
Тело снова упало на бетон.
А пришельцы, один за другим покинули помещение и закрыли дверь.
— Алекс? Алекс ты как? — док бросился ко мне.
Я не мог говорить. Даже дышать было тяжело.
Ни о чем, кроме боли я не думал. И хотя она стала какой-то тупой, но по-прежнему всепожирающей… Легче мне не стало.
Я вновь обрел способность двигаться, но покалеченной руке это не сильно помогло.
Крейн пытался оказать мне помощь, но у него ничего не было. Что тут сделаешь?
— Так, сустав он тебе практически разрушил, — бормотал он, аккуратно ощупывая конечность. — Порваны связки, сухожилия. Вроде бы сосуды целы, крови нет. Но уже все опухло.
Я только простонал в ответ. Думал только о том, чтобы стало легче. Прошло несколько минут, а может и секунд. Не знаю.
— Алекс… Я могу попробовать тебе помочь, — Док говорил тихо. Послышалось какое-то шуршание, но я почти не обратил на него внимания — меня сейчас волновала только покалеченная рука.
И вдруг, я очень хорошо почувствовал, как мне в шею ткнулось что-то острое, холодное…
Уважаемый читатель, если ты читаешь, значит тебе нравится, как автора меня это очень радует. Дальше будет куда интереснее — сюжет лютый и зубодробильный.
Но так получилось, что реклама обошлась очень дорого, поэтому на этом бесплатный фрагмент закончен, просьба не ругаться. Цену не заваливаю, держу на минимуме. Спасибо за понимание.
Глава 21
На пределе возможностей
Я и сказать-то ничего не успел…
Да что там, даже не сразу понял, что именно произошло. А когда пришло осознание факта того, что Крейн ввел мне свою экспериментальную вакцину по пробуждению пси-способностей, было уже поздно.
Я дернулся, скривился от вновь прострелившей в руке боли. Завертел головой.
— Э-э… Что за?
От места укола во все стороны начал расползаться неприятный холодок. Шея медленно деревенела, голова наливалась какой-то чудовищной тяжестью.
Я охнул. Уткнулся лбом в бетон.
В голове зазвенело.
Затошнило.
— За-чем? — простонал я, понимая, что мне стало куда хуже, чем было до укола. Чуть повернул голову.
Крейн приблизился почти вплотную, посмотрел мне в глаза. В его холодных промелькнуло что-то вроде азарта, любопытства.
— Это поможет… Поможет. Главное, выживи!
Далее меня скрутил дикий спазм, я сдавленно замычал и, не выдержав, отключился.
… Очнулся я ночью. По крайней мере, через немногочисленные окна расположенные под потолком, дневной свет не пробивался. Лишь справа от меня, под самым потолком висела одинокая лампа.
Боль никуда не ушла. Рука по-прежнему болела, но ее характер стал тупым, ноющим.