Извлек скальпель, кое-как, с трудом сделал на мерзлом мясе глубокий надрез. Высыпал туда. Залил эмульсией. Все. Умные наниты сами должны определить характер повреждений, состояние и способы противодействия и восстановления. Жаль, конечно, что медпак всего лишь первого уровня. Если б что-то посущественней, то можно было бы не беспокоиться.
Откинулся на прутья, выдохнул. Устал.
Энергии не было совсем.
Все, больше от меня ничего не зависит. Будь, что будет.
Постепенно выше колена боль начала стихать. Почувствовал какой-то зуд.
Не хотелось вообще ничего, только лежать. Что там делали с ногой наниты, мне даже смотреть не хотелось. Знал, ничего хорошего там не увижу.
Выждав минут десять, я все же кое-как приподнялся и посмотрел.
Зрелище не самое приятное. Плоть разморозило, однако цвет кожи был странным, бледно-розовым, с фиолетовыми прожилками. Кое-где кожа полопалась, но открытых ран не было. Как не было и чувствительности. На мыслекоманды конечность не реагировала. При сильной пальпации ощущалась какая-то далекая боль, уходящая в кость.
Сами наниты почему-то не деактивировались, а ушли глубоко в плоть. Вся регенеративная эмульсия впиталась. Медпака не хватило.
— А-а, дерьмо собачье! — разозлился я, осознав, что «единичка» решила проблему только частично. Теперь то, что осталось от ноги, можно было смело назвать полуорганическм протезом. Вряд нормальная физиология теперь вообще возможна с моей-то травмой.
И все же. Отмирание тканей было остановлено. Про кровообращение молчу, понятия не имею — что там с ним.
Я раздраженно отшвырнул остатки медпака. Снова устало откинулся на решетку и вдруг ощутил что-то новое. Что-то, чего ранее просто никогда не чувствовал. Чужое присутствие внутри себя. Сначала я испугался, затем напрягся. Появилось нездоровое любопытство.
Я попытался сконцентрироваться и вдруг понял, что чувствую в своем теле каждый наноорганизм. Каждую единицу. Они были повсюду, во всем организме. Немного, может около тысячи. Несколько минут я просто наблюдал за тем, как они перемещаются по сосудам, попадают то в один орган, то в другой.
А что если…
Я попробовал усилием воли заставить их двигаться туда, куда мне нужно и о чудо, один из них отозвался. Сначала только один, затем второй. Наноорганизм беспорядочно заметался из стороны в сторону, сцепился с другим.
Нет, так не пойдет. Стоп.
Сконцентрировался по новой, более тщательно.
Получилось управлять отдельным нанитом. Смог направить его к сердцу. Затем в мозг. Как это работало, я не знаю. Я специалист по вооружению, а не техномедик — для меня эти процессы малопонятны. Но еще ни разу я не слышал о том, чтобы кто-то мог интуитивно управлять наноорганизмами в собственном теле. Наша медицина до такого еще не дошла.
Попрактиковавшись еще около часа, я смог управлять уже десятком нанитов. Я пока не знал, как применить это на практике — никаких плюсов мне это не дало. Но, может быть, я просто что-то делаю не так?
Я попытался вспомнить слова Крейна, но из головы словно все выветрилось… Однако я хорошо запомнил тот факт, что он ни слова не сказал о нанитах. Док применял свою пси-силу иначе. А у меня что?
Еще час ушел на то, чтобы подчинить себе уже сотню наноорганизмов. А когда я попытался собрать их всех вместе, получилась заминка — они закупорили сосуд, едва не образовав тромб.
Дерьмово. Пришлось расцеплять их.
Если это и есть проявившиеся пси-способности, то какие-то они неправильные. Не так я себе это представлял. Точнее, не представлял. Я вообще с пренебрежением отнесся к утверждению дока, даже несмотря на демонстрацию его силы.
Не знаю, сколько прошло времени. Часов у меня не было.
Я просто увлеченно работал над изучением своей новой способности. И в какой-то момент я понял одно — наниты в моем теле могут его исцелять. Без регенерона, без эмульсии. Прямо так, на месте. Используя соседние, здоровые клетки. Беря материал прямо из тела.
Это было нереально круто. Я даже про голод и жажду забыл.
Сонливость как рукой сняло. Энергии все еще было мало, но я научился ее экономить. А ближе к утру, мои наниты смогли восстановить часть разрушенного сустава…
Потом снова пришли они.
Втащили новое тело. Какого-то парня, но еще живого. Он был в отключке, иногда что-то бессвязно мычал. Тело женщины, уже начавшее источать трупные флюиды, они убрали. Старший пришелец ткнул в него когтем, отмахнулся. Видимо, их обоняние чем-то смахивало на наше.
На мою обезображенную ногу они никак не отреагировали. Прижатая к телу рука их тоже не волновала. Да и я сам, забившись в угол, всячески изображал страдающего человека. Конечно, сейчас меня здоровым назвать меня было сложно, но нестерпимая боль уже отступила на второй план.