– Может быть… – сказал он. – Вполне возможно… Когда я беседовал с малышом, мне показалось… или же…
Келлс покачал головой, затем пожал плечами и добавил:
– Впрочем, я никогда не отличался особой чувствительностью к сверхъестественному. Вполне мог и пропустить что-нибудь.
Таня вежливо улыбнулась:
– Говоришь, не отличался чувствительностью? Ну-ну… Вот только мне так не показалось, Дэвид.
Дэвид покраснел и даже не заметил этого, позабыв на миг обо всём на свете, кроме себя и Тани.
Выждав некоторое время, Влад демонстративно прокашлялся. В первый момент Дэвид испытал приступ раздражения. С какой стати этот русский лезет в его личную жизнь? Какого чёрта он встаёт у него на дороге? Но достаточно было бросить взгляд на лицо Влада, как от ревности не осталось и следа. Келлс понял, что Прожогин поражён и заинтригован загадочным воздействием Тани на двух матёрых агентов.
– Вот что, – обратилась к ним обоим Таня Лоусон, – я, кажется, не совсем понимаю, что здесь происходит.
Голос её прозвучал сдавленно, и, посмотрев на неё, и Дэвид, и Влад заметили, что Таня дрожит. Лицо побледнело, было видно, как она что есть сил борется с чем-то.
– Ну почему бы нам просто… почему бы… ну, вы понимаете… просто не оставить всё так, как есть… пока… на время, – почти умоляла она то ли их, то ли саму себя.
– Да-да, конечно, – поспешил успокоить её Дэвид.
– Я согласен, – столь же торопливо кивнул Влад.
Но, даже произнося эти слова, все трое понимали, что «так, как есть» долго оставаться не сможет.
Дэвиду ситуация представлялась в образе сверхскоростного транспортного средства, движущегося по рельсам. В чреве этого бездушного чудовища сидели они втроём, и машина с мрачным упорством разгонялась всё быстрее и быстрее, унося их к неясному, скрытому во тьме пункту назначения, где их ждало неизвестно что…
Наконец Таня сумела взять себя в руки. Поправив причёску и одёрнув форму, она вновь перешла к обсуждению дела:
– Итак, мы договорились? Все согласны, что это дело требует самого тщательного и всестороннего расследования. Я права?
Влад и Дэвид молча кивнули.
– А значит, перемирие продолжается?
Мужчины переглянулись.
– Продолжается, – ответил за обоих Влад.
– Означает ли это, что мы будем проводить эту работу… вместе? – Таня решила всё выяснить наверняка, чтобы застраховаться от всякого рода недопониманий. – Иначе говоря, можем ли мы объединить наши силы и действовать сообща?
– Объединить силы – вот самое мудрое решение, – наставительно заметил Дэвид. – Что может быть лучше?
– Нам будет нужно проконсультироваться с начальством, – вставил Влад.
– Само собой, – кивнула Таня. – Я тоже собираюсь связаться со своим боссом. Ох и придётся же мне попотеть, объясняя ему всё это. Ну да ладно, как-нибудь выкручусь. Раньше всегда удавалось.
Широко улыбнувшись, она громко спросила:
– А пока – мир?
– Да, мир, – сказал Влад.
– Никогда не пробовал этого блюда, – пожал плечами Дэвид. – Да уж ладно: мир так мир.
– И ещё, – сказала Таня, – не могли бы вы хоть как-то описать себя, хоть каким-то намёком дать понять, кто вы такие? Просто чтобы я могла как-то объясниться перед начальством, только для этого, честное слово.
– Мы – пожиратели грехов, – ответил ей Дэвид.
– Пожиратели грехов? – удивлённо переспросила Таня. – Не понимаю.
– Давным-давно, – голосом сказочника начал говорить Дэвид, – отбросил копыта один парень. Его друзья и родственники подготовили поминальный пир. На стол были выставлены все деликатесы, какие только семья покойного могла себе позволить. Продукты и блюда символизировали грехи усопшего. Затем был нанят специальный пожиратель грехов, которому надлежало сесть за стол и съесть всю стоявшую на нём еду. А с едой поглотить и все грехи умершего, как бы взять их на свою душу. Вот этим мы с Владом и занимаемся. Расхлёбываем кашу, заваренную другими, берём на себя грехи этого мира, чтобы невинные меньше страдали в жизни.
Повернувшись к Владу, Дэвид спросил:
– Похоже?
– Пожиратель грехов… – задумчиво повторил Влад и с улыбкой сказал: – Согласен. Объяснение – в самую точку.
Таня с сомнением покачала головой. В её практике не раз бывало, что подследственный начинал говорить притчами, и всякий раз это означало, что он не просто врёт, а ему есть что скрывать. А когда скрывают люди с такой подготовкой, как у её собеседников… да понимает ли она сама, куда лезет, во что ввязывается?!
Вслух же она сказала:
– Теперь давайте договоримся, как мы свяжемся друг с другом, переговорив со своим начальством.