– Что-то я тебя не понимаю, – вступил в разговор Сирр. – Ты что, собираешься пересказывать нам схему пути, который нам всем и так хорошо известен? Зачем? Может быть, там ты нашёл что-то важное? Тогда выкладывай. Обычно дорога находится под нашим пристальным наблюдением, но мы могли и упустить что-то новое, что заметил ты. Итак?..
– Ничего и никого я там не обнаружил. Ни нового, ни старого. Вообще никого, – холодно, но спокойно ответил Мамри. – Путешествие походило на прогулку по деревенскому кладбищу. Никого и ничего… ничего, кроме дурных вестей. Давным-давно порабощённые создания, которых ты, почтенный Сирр, растираешь в порошок, даже не замечая этого, опасливо шептали мне о диких ордах, которые вторгаются из прежде недоступных, покрытых заклинаниями, но не присоединившихся к нам территорий. Вдоль всех границ заставы мягкокожие ведут бои. Не знаю, сколько в этих слухах правды, но предпочитаю принимать дурные вести на веру. Так больше шансов противостоять неприятностям, не правда ли, господа?
Никто не проронил ни слова. Тогда Мамри продолжил свой доклад:
– Итак, я пересёк Внешнюю и Внутреннюю Преисподние, а также Семь Кругов. В Лимбо и Коците слухи стали более конкретными. Зелёные Орды, покинувшие погасшие светила своего мира и обрушившиеся на них планеты, подняли знамёна войны. Я лично видел пожирателей, летучих разрушителей и каменные тени. Результат этой личной встречи – перед вами, почтенные господа. Я имею в виду мое испорченное одеяние. Я позволю себе утверждать, что всё это означает только одно – войну! Восстание потусторонних существ, если быть совсем точным.
Симионт сжал могучие кулаки.
– Болваны! Безумцы! – прорычал он. – Столько крови, столько смертей – и никаких донаций в Совет!
– Хорошо сказано, почтенный коллега, – присоединился к Симионту Пилиардок.
– Но кто всё это заварил?.. – поспешил перебить его Ауэркан. – И зачем?.. Они же заведомо обречены на поражение!
– Вполне возможно, что они так не считают, – заметил Аполлион, вновь принимаясь протирать очки. – Может быть, они уверены как раз в обратном. Почему? Ну, например, потому, что кто-то сумел убедить их в этом.
– Измена! – прошептал Инфелиго в тишине, а затем, выдержав паузу, рискнул пояснить: – Я имею в виду, что произошла измена и предатель, увы, находится среди нас, сидящих в этом зале!
– Интересно, кому ты осмелишься бросить такое обвинение, почтенный Инфелиго, – поинтересовался Мамри, одновременно на глазах становясь бледнее смерти.
– Спокойствие, господа, прошу вас сохранять спокойствие. – Аполлион даже привстал со своего стула. – Благородный господин Инфелиго, по-моему, здесь нет места обидным словам. Почтенный Мамри преодолел реальную, весьма серьёзную опасность, даже для джентльмена его статуса, силы и ума. Посмотрите на следы на его лице и одежде. Он ведь участвовал в настоящем бою!
– Именно так, – мрачно улыбнулся Мамри. – Сразу могу вас заверить, что меня они не узнали. Я предстал перед ними в образе боевого колдуна-гуманоида. Они бросились в атаку стремительно и без колебаний. Я уничтожил заклинаниями нескольких самых безрассудных и настырных нападавших, а затем изобразил паническое бегство с поля боя. Оставаться там дольше было бы неразумно – у Зелёных Орд отличное чутьё на настоящую магическую силу. Что касается Кипящих Равнин, господа, то они тоже пришли в движение. И мне кажется, что они также обезумели от жажды мести. Не могу не признать, что, кто бы ни стоял за этой заварухой, время он выбрал как нельзя более правильно. Вот это и кажется мне странным, коллеги. Кто, ну кто – во всей Вселенной – мог организовать такой продуманный, такой чётко спланированный заговор? Увы, я вынужден согласиться с уважаемым Инфелиго: предатель находится среди нас – членов Совета Семи. И никакая конспирация теперь не поможет, ибо мы с Инфелиго уже обменялись своей информацией в полном объёме. Каждый из нас двоих знает теперь слишком много… Но вот чего я никак не могу уразуметь, так это того, с какой целью был организован заговор.
– Благодарю вас, почтенный собрат Мамри, – сказал Аполлион, испытующе поглядывая на членов Совета. – Детали вашей схватки с мятежниками, полагаю, сейчас не являются предметом нашего первоочередного интереса, и я вношу предложение не обсуждать их на этом заседании. Послушаем лучше почтенного собрата Инфелиго. И пожалуйста, коллега, – только главные наблюдения и выводы!