Здесь речь Аполлиона второй раз за встречу была бесцеремонно прервана Симионтом.
– Благороднейший Совет должен расследовать это происшествие! – громко заявил он. – И я, как крупнейший донациант сокровищницы, настаиваю на этом!
Откуда-то из темноты рядом со столом появилась ещё одна фигура. Кем был вошедший, откуда он появился, не мог сказать никто, за исключением, быть может, самого Аполлиона. Незнакомец был крив, скрючен, выжжен солнцами и взятыми на душу грехами. Кожа на его лице была загорелой настолько, что казалась дублёной. Из-под тонких бровей сверкали ярко-синие глаза. Не снимая с головы капюшона походного плаща, незнакомец шагнул к столу, наклонился к Аполлиону и что-то прошептал ему на ухо.
Аполлион усмехнулся и злорадно посмотрел на Симионта.
– Почтенный донациант, – обратился председатель к Симионту. – Я только что получил важное сообщение, адресованное лично мне, но касающееся всех нас, а вас – в особенности. Случилась ещё одна неприятность: караван с вашими донациями, почтенный Симионт, был перехвачен и уничтожен. Проделки Планетарного Демона, я полагаю. Да, и столь любовно выпестованная вами тирания приказала долго жить. Тиран Козарра повешен восставшими пять минут назад… Такое вот невесёлое сообщеньице.
Симионт сидел, словно парализованный, широко раскрыв глаза и забыв прикрыть рот. Тишина в зале сгустилась такая, что можно было подумать, сама смерть прилегла отдохнуть где-то неподалёку.
Инфелиго довольно улыбнулся и подмигнул Мамри.
– Да, – наконец задушенно произнёс Симионт. – Это очень удобно, списывать собственные дела на Планетарного Демона, уничтоженного в седой древности. Помнится, я сам тогда… Ну да ничего, я докопаюсь, кто среди нас решил разыграть давно побитую карту.
– Позволю себе выразить сочувствие Совета нашему почтенному собрату, благороднейшему сэру Симионту. – По голосу Аполлиона было ясно, что ему с трудом удаётся скрыть радость по поводу несчастья, свалившегося на зарвавшегося наглеца. – Совет Семи несомненно обсудит эту неприятность на ближайшем заседании, а пока что, уважаемые члены, позволю заметить, что нам следует вернуться к теме, заявленной в повестке дня нашей сeгодняшней встречи. Кстати, хочу напомнить собравшимся, и прежде всего шутнику, сотворившему инцидент с круизным лайнером, что я не зря уже дважды помянул Планетарного Демона. Когда-то нам удалось загнать его в небытие, но, надеюсь, все понимают, что такое существо нельзя уничтожить окончательно. Сейчас Планетарный Демон бессилен, но если разразится мировая война, в первые дни армагеддона пищи появится столько, что хватит и на долю «уничтоженного», как неудачно выразился почтенный Симионт, Демона. И потом, когда наше могущество пойдет на убыль, воспрянувший Планетарный Демон будет чувствовать себя отлично. Ведь ему в пищу годится всё – живое и мёртвое. И значит, наши дни сочтены. Полагаю, расправившись с нами, воскрешённый Планетарный Демон придумает для предателя, выпустившего его из небытия, особенно вычурную казнь. Вы отлично знаете, что на благодарность Планетарного Демона рассчитывать не приходится. Поэтому ещё раз предлагаю вернуться к повестке дня, особо обсудив вопрос, как следует предупредить катастрофу. Или вы не согласны, любезный Симионт?
Взглянув на Симионта, было нетрудно понять, что для него всё, кроме обрушившегося удара, потеряло смысл.
– Не желает ли почтенный Симионт воспользоваться правом главнейшего донацианта, чтобы первым высказать своё мнение по поводу плана наших дальнейших действий? – преувеличенно вежливо поинтересовался Аполлион; выждав паузу, он продолжил говорить: – Что ж, раз уважаемый сэр Симионт не желает участвовать в обсуждении, я предлагаю высказываться всем желающим.
– Я предлагаю провести расследование. Полное, всестороннее и объективное, – поспешил заявить Мамри. – Нужно выяснить все обстоятельства, сопутствовавшие…
– А тем временем начнётся война, – подсказал лорд Сирр.
– Немного времени у нас есть в любом случае, – ответил Инфелиго. – Маловато, конечно, но лучше, чем ничего. А расследовать я предлагаю отправить… – Он замешкался, подыскивая подходящего кандидата.
– Кого-нибудь из воинов нашего корпуса? – предложил Аполлион.
– То есть как? – ошарашенно спросил Ауэркан. – Послать на расследование одного из бойцов…
– Да-да, из корпуса «Одиссей», разумеется. – Пилиардок довольно улыбался.
– Ну уж нет! – взвыл Ауэркан. – Я не идиот, как, впрочем, и мои мудрые собратья по Совету. Я требую, чтобы расследование вели двое. Два человека! По одному с каждой стороны. Одного из «Одиссеев» и одного из Церкви Меча. Я уверен, что тогда мы в самое ближайшее время получим полные и объективные донесения.