– Да-да, разумеется, я в курсе… Но, полковник Лоусон… русские… они не поймут… Это же опасно!
– Долго гадать над причиной нашего маневра им не придётся, уверяю вас, капитан. Ибо следующим моим приказом будет требование связаться с командным пунктом станции «Бородино». Сообщите им, что я не сделаю больше ни шагу, пока не поговорю с контр-адмиралом Амириани.
Тишина.
– Похоже, с внутрикорабельной связью у вас неполадки, – заметила Таня. – Не слышу ответа, капитан Ласки.
Капитан, с трудом откашлявшись, пробубнил:
– Да-да, полковник Лоусон. Сейчас всё сделаем.
Вполне привычное хамство.
Впрочем, своего Таня добилась и довольно откинулась в кресле. Какое-то время она может быть спокойна: никто её не потревожит. Сначала русский дежурный вызовет других старших офицеров, и они будут долго гадать, что она задумала. Будут искать в её действиях двойной, тройной смысл. В конце концов они придут к выводу, что им ничего не остаётся, как разбудить посреди ночи большого босса – адмирала Амириани, чтобы дальше он сам разбирался в ситуации. Таня довольно улыбалась. Русские или американцы, штабные дундуки одинаковы во всех армиях вселенной. И главная их отличительная черта – ненависть ко всякого рода сюрпризам и неожиданностям.
Чтобы убить время, Таня извлекла из внутреннего кармана формы своего «Ангела». Это было сделанное вручную устройство, очень популярное в далёком двадцать первом веке. В дни наибольшего увлечения этой штуковиной двое из трёх жителей Земли имели при себе такое устройство. При помощи личного «Ангела» можно было решить все вопросы по работе, развлечься, записать и сохранить любую информацию, связаться с любым человеком, имеющим под рукой такую же машинку. И делалось это ничуть не хуже, чем сегодня. В том смысле, что при работе с «Ангелом» нигде вокруг не шныряли крошечные бесовские создания, напоминающие тараканов в кухне с погашенным светом.
Таня нажала небольшую кнопку на боковой поверхности аппарата. Откинулась центральная крышка, открыв экран с крошечными кнопками-иконками. Ткнув ручкой в иконку с надписью «Повторный пpосмотр», Таня стала внимательно вглядываться в чередующиеся на экране кадры. Увидев лицо президента Соединённых Штатов, она сделала звук погромче. В этот момент президент Шон Гарсия как раз зачитывал обращение к «братьям-американцам, разбросанным по необъятным просторам галактики». Он призывал сохранять спокойствие и ждать, пока «трагический инцидент», тот самый, где «невинно погибли гражданские пассажиры», будет полностью и всесторонне расследован.
Это хорошо, подумала Таня, вполуха слушая запись произнесённого несколько дней назад обращения президента Америки к американскому народу. Очевидно, слёзные просьбы и воззвания почти всех высших должностных лиц Организации Объединённых Планет всё же увенчались некоторым успехом. Призыв к спокойствию и обещание объективного, тщательного расследования силами Межпланетной полиции несколько поумерили пыл самых отчаянных «ястребов». Таня почувствовала себя увереннее. Как бы то ни было, но обращение президента, выдержанное в таком тоне, не лишало её работу смысла и даже давало некоторую надежду на то, что результаты расследования действительно будут учтены при принятии дальнейших решений.
Вздрогнув от неожиданности, Таня резко подняла голову.
Кто-то внимательно смотрел на неё.
Дэвид послал сам себя куда подальше и захлопнул гремлин-шкатулку. Не стоило ему так долго и пристально пялиться на Таню Лоусон.
Келлс следил за её действиями с того самого момента, когда проскользнул на борт «Голубки». Но делал он это осторожно, чтобы не возбудить подозрения «объекта». Большинство профессионально подготовленных военнослужащих и полицейских обладали неким шестым чувством, позволявшим воспринимать сфокусированное на них внимание. Разумеется, Дэвид не рассчитывал, что Таня Лоусон за долгие годы службы в Межпланетной полиции не прошла подобного тренинга. Поэтому он всегда действовал предельно осторожно, открывая свою шкатулку и запуская гремлина в сенсорную систему корабля, чтобы вычислить, где находится и чем занимается полковник. Но сегодня предохранительный клапан чувства меры не сработал, давление в котле закипавших по мере приближения к цели боевых инстинктов превысило безопасное значение. Все его чувства работали в предельно напряжённом режиме, и в какой-то момент система дала сбой, превратив Дэвида с точки зрения боевого устава в самого обыкновенного безумца.