— Не стану, — охотно подтвердил Аваддон. — Я ещё и помогу, если надо.
Из глаз Авеля вновь хлынули кровавые слёзы.
— Да будьте ж мужиками, блядь, — выдавил он синеющими губами. — Неужели не видите, в каких свиней вы превратились? Я сделал много плохого, но не заслуживаю такой поганой смерти. Вылечите меня и давайте сразимся честно: я против любого из вас. Ну же!
— Извини, — развёл руками Аваддон. — Ты сам поместил меня в такую реальность, где я не ангел, и потому вряд ли выступлю на стороне добра — здесь его просто нет. Но если хочешь, я пожертвую денег в детский приют, когда тебя замочим.
— Поддерживаю, — сообщил демон, взвешивая в руке нож. — Благое дело. Дети, они такие симпатяги, их потом можно в чертенят превратить. Сам напросился, бог ифритов. Я бы тебя просто пришиб, но с Лукрецией ты разозлил меня крепко. Ну что, уже готов сдохнуть?
— Подожди-подожди-подожди, — торопливо залопотал Авель. — Ей и так пришлось бы погибнуть, тебе же брат сказал… Я же избавил вас от неприятного момента…
Он часто мечтал умереть. Но именно сейчас ему вдруг ужасно захотелось ЖИТЬ.
— Знаю, — кивнул Агарес. — Однако моего огорчения это не умаляет. Освежую, как овцу.
Демон без лишних слов вспорол лезвием плечо Авеля.
— Сам-то справишься? — заботливо спросил Аваддон, когда затих первый вопль.
— Да не волнуйся, — добродушно ответил демон. — Иди в спортивный зал и дверь закрой.
…Он вернулся через час, от ботинок до лба забрызганный кровью Авеля. Ангел уже подготовился к его приходу, сбегав в соседний супермаркет. Из бутылки вылетела пробка, — он заботливо налил демону рисовой водки, настоянной на молодой кобре. Тот благодарно кивнул и одним махом проглотил содержимое пластикового стаканчика. Пальцы Агареса разжались, и на стеклянный пол брякнулся покрытый краснымкинжал.
— Ну и как там брат наш, Авель?
Аваддон спросил чисто для проформы — он прекрасно знал ответ.
— Кранты брату нашему, — спокойно сообщил демон, наливая себе по второй. — Труп запеленал в полотенца, как мумию, отнёс в коридор, — вечером «помощники солнца» приберут. Умирал парень беспокойно, но так часто бывает: кто легко убивает других, не слишком-то рад встрече со смертью. Сколько ж в одном человеке крови… Веришь, сначала не хотел я этого делать. Но разозлил он меня зверски. Погляди, какие суки среди вашего добра встречаются-то, а? Даже у нас таких днём с огнём не сыщешь. И Каина, увы, уже не реабилитируем: меня Бог Отец сейчас слушать не станет, да и тебя вряд ли.
— Это факт, — подтвердил Аваддон. — Я рискнул бы тут в Канцелярию Небес пробиться, но не знаю адреса. Проще конца света ждать, вот уж когда раздадут всем сёстрам по серьгам.
— Ой, да не верю я в конец света, — махнул рукой демон. — Столетиями талдычат бесконечную байку про апокалипсис… По мне, так скорее Лукреция после поцелуя в фотомодель превратится. — Вспомнив недавний романтический эпизод, демон невольно передёрнулся. — Фантастика, и не более того. Готов побиться об заклад: скорее уж мы с тобой одну бабу одновременно трахнем, чем в ближайшие двести лет грянет апокалипсис.
— Мне по статусу спорить не полагается, — увернулся Аваддон. — А касательно апокалипсиса — он может хоть завтра начаться. Как Господь захочет, так и разразится. Люди ему надоели не меньше твоего, сам знаешь. Наполеон вполне годится на роль Антихриста.
Он вдруг запнулся, глядя в стеклянный потолок.
— Слушай, а ты Авеля точно убил?
— Я пока не встречал людей, которые оживали после удара ножом в сердце, да ещё и с перерезанной глоткой, — просветил брата Агарес. — Конечно, на острове Гаити подобные инциденты случаются, но мы живём в мире, где чудес не бывает. Убивал я его в жуткой злобе, не скрою, и изрядно постарался, с гарантией. Но я считаю, это по справедливости. Авель ведь официально мёртв, мы лишь восстановили статус-кво.