Адам потупился, на ходу придумывая объяснения.
— Ну… папа… Жена моя, которую ты дал мне, сказала «ешь», и я ел.
Он отлично понимал, что последует за его словами.
— Может, хватит на меня сваливать? — взвилась Ева. — Ничего подобного я не говорила!
Ещё вчера голая, она оделась по последней (и по первой же) моде — юбка (сшитые и отглаженные пальмовые листья),импровизированный лифчик из лисьей шкурки (лиса орала на весь лес в процессе превращения в меховое боа),и шляпка — симбиоз перьев попугая с половинкой кокосового ореха. Щёки багрово отсвечивали свёклой — поскольку были ею же и нарумянены. Речных пираний измочалили вконец — перед свиданием с Господом Ева пыталась добиться идеально гладкой кожи. По её мнению, она выглядела восхитительно. Адам же (как истый мужлан) лишь нехотя обернул чресла овчинкой.
— Слушай, ты первая попробовала манго! — возмутился Адам.
— Я тебе тысячу раз объяснила, — менторским тоном заявила Ева. — Ушла к ручью ловить пираний. Возвращаюсь, у Древа Познания валяются два надкушенных манго. Подумала, что ты их ел, — а кому ж ещё? Ну, а теперь какая разница… Взяла да попробовала. Лучше бы и верно не ела. Сразу поняла: стою посреди джунглей обнажённая, как старая слониха.
— Так и я аналогично! — вскричал Адам. — Явился с бананами на обед. Тебя нет, манго лежат. Эх, думаю, влипла моя дурочка. Взял да за компанию их и слопал: чтобы потом не одну тебя наказывали. Кстати, фруктик так себе — кислятина, настоящие дички.
— Да сам ты дурак! — огрызнулась Ева. — Ещё и признаться не хочет! Между прочим, для меня после поглощения кусочка манго многое прояснилось. Как пить дать — будешь ты потом, сволочь, за другими молоденькими Евами бегать, бананами их угощать, а я сиди с твоими детьми и слёзы лей, ага. Вот же скотина безрогая, всю жизнь мне испоганил.
Адам попросту растерялся.
— Мы ещё и не жили, — пролепетал он. — Откуда ты…
— Так я теперь тебя насквозь вижу! — неистово завизжала Ева.
Джунгли сотряс раскат грома. Супруги в испуге примолкли.
— Хватит орать! — Бог грозно нахмурил брови. — У меня от вас голова разболелась. О Боже ж я, почему мне так не везёт? Как только собираюсь создать идеальный мыслящий вид, так сразу проблемы. Вы самые элементарные условия не в состоянии соблюсти. Интересно, кто сказал тебе, женщина, что плоды с Древа Познания откроют истину?
Ева моментально осознала — врать бесполезно.
— Ползал тут один змий, — тихо произнесла она. — В отсутствие Адама случайно познакомились. Сначала удивилась: говорящая рептилия! — а потом думаю, может, так и надо? Беседовали о многом. О мире, о животных, о Нижнем и Верхнем Эдеме. Вот он и сказал: надо попробовать. Я, Господи, не решалась. Но рассудила: если уж Адам всё равно сорвал и сожрал, то гнев твой падёт на него. А я совсем малюсенький кусочек…
— И как звали этого змия? — задумчиво спросил Бог.
Ева на секунду замялась, но терять ей было больше нечего.
— Люцифер, — тихо призналась она.
Бог, вопреки её ожиданию, остался невозмутим.
— Я почему-то ожидал таких действий от Самаэля, — грустно заметил он. — К этому и шло. Горячий, мятущийся, всегда в вечных сомненьях. И вы, как и другие мои создания, пришлись ему не слишком-то по вкусу. Он так любит меня, что хочет стать единственным центром моего внимания, а всех остальных уничтожить. Люцифер надеется, я не в курсе его бесед с ангелами? Наивный. Изредка, но я их прослушиваю. Цвета Верхнего Эдема ему, видите ли, не нравятся. А ведь голубой и белый означают умиротворение…
— Я согласна, — угодливо поддакнула Ева.
— Так значит, змий склонял тебя к вкушению плодов с Древа Познания?
— Да, Господи. Он бесконечно упоминал их редкую сочность и дивный вкус, гарантируя, что я буду в восторге. Обвивался вокруг моей груди, скользил по бёдрам и смотрел умильным взглядом. Делал комплименты — хвалил стройность фигуры. Охотно помогал с советами, каких пираний выбрать, и рекомендовал хну для краски волос. Искушал, одним словом. А однажды, искупавшись в ручье, мы возлегли с ним на траву… Господи, я молодая, глупая, мне всего год от роду. Я не понимала, что именно подлый змий со мной делает. Скользил везде, где только можно, хотя вот только сейчас я сообразила: да нигде ж нельзя. Он сказал, это эротический массаж…