Лилит стиснула зубы и закрыла глаза.
Есть ли у неё планы? О да, кое-что она задумала, и не только, — надеется скоро осуществить. Но об этом ни к чему знать даже Сатане. Как ужасно хочется есть… Лилит представила в своих зубах шею антилопы, и по её телу прошла дрожь. Да, они пожалеют — и Адам, и его кобра, укравшая лицо Лилит. Она оригинал, Ева — убогая копия. Лилит сумеет жестоко отомстить за свои беды, и для этого ей необязательно объединяться с Дьяволом.
— К сожалению, нет, — привычно соврала она. — А у тебя?
Сатана нервно потряс хвостом. Признаваться, что с креативом у него пока некоторые сложности, он не хотел. Правда, в той же степени ему было до кончиков рогов ясно: демоны не могут одновременно рыть многочисленные туннели и изобретать наказания для первых людей. Как уже сообщил Дьяволу источник в Верхнем Эдеме, отныне людские души после смерти будут доставаться ему. Зачем нужны эти призрачные субстанции, Сатана не особенно разбирался, но помучить главных виновников своих злоключений считал за благо. Ночью он соберёт консилиум и посовещается: когда Адам и Ева попадут в Ад, требуется встретить их во всеоружии.
— Ведутся разработки, — сказал Дьявол скучающим тоном. — Скоро примем решение.
Рога у Сатаны и в самом деле просто кипели от идей.
Он планировал оформить целый накопитель, под рабочим именем чистилка:там будут отбирать покойников для Ада и Рая. Создать особую биржу для торговли душами мёртвых! Дьявол предвидел: в итоге Преисподняя переполнится, и на поверхности Земли придётся построить призрачный мир, копирующий живой.
— Пойдём! — Сатана протянул Лилит когтистую ладонь. — Я покажу тебе устройство Ада.
…Агарес проводил их взглядом и тихо выругался. Земля, блин. Всё, что он видит, — это земля. Облака не были идеальны — но, по крайней мере, они невесомы. Тут же невозможно избавиться от песка. Он везде — скрипит на зубах, сыплется из волос, заставляет краснеть глаза. Ангелом с вечным омовением розовой водой и полосканием волос цветочной эссенцией, конечно, быть проще. Тут же — только и делаешь, что копаешь. От котлована и до вечера. Для кого, интересно, Дьявол замыслил такое пространство? Здесь минимум три сотни душ поместится, а ему всё недостаточно. И так целый подземный комплекс вырыли. Демон подумал: он по-разному представлял себе роль падшего ангела, но не предполагал, что круглые сутки будет изображать крота. Причём сам-то Люцифер устроился замечательно. В сущности, он быстро привык к хвосту, рогам и копытам и даже находил приятственные моменты в новом облике, например, научился отбивать звонкую чечётку, цокая копытами по подземным камням. Сатана не копал котлованов, считая, что и без того излишне утомлён умственным трудом. Демоны безоговорочно признали его лидером, а сами подразделились на «бывалых» и «салаг». К числу последних относились падшие ангелы, которые изредка сыпались в Ад с Небес. «Салаг» заставляли копать больше всех (согласно сленгу Ада, «пока крылья не отвалятся»), в то время как «бывалые» демоны коротали время за перекуром. Фимиам в подземелье расти отказывался, курили сущую дрянь — сушёные корневища, панцири жуков и кротовую шерсть. Рядом с божественным фимиамом это, разумеется, и рядом не росло, но зато чувствовался вкус реального зла. «Салаги» жаловались, что в Верхнем Эдеме настали суровые времена: стоит вякнуть слово в защиту Люцифера, как обрушишься в Ад. Первые месяцы Агарес ожидал: вскоре рядом с ним станет махать лопатой и Аваддон, но брат так и не появился. Всё чаще демон чувствовал ожесточение. Значит, брату его не жалко. Он предпочёл Верхний Эдем, хотя видел, что всему виной интриги серафима Захарии… Неважно, Аваддон исступлённо верит Богу. Ведь Господь продемонстрировал свою власть, могущество, суровость — и толпа ангелов, по-цыплячьи трепеща и кудахтая, прогнулась перед ним. Противно. Ну что ж… когда придёт время великой битвы добра и зла, они окажутся по разные стороны баррикад. А время придёт, обязательно. Не таков Люцифер, чтобы простить предательство. Только теперь он не будет умолять, а начнёт завоёвывать. И целые легионы демонов встанут под его рога.