- Джеймс, как ты... что происходит?
- Мы тебя вытащили. Не спрашивай, как, но у нас получилось.
- Мистер Рэнди, по нашим данным его энергия слабеет, как будто его жизнь, не будь он уже мертв, утекает.
- Ясно, - Киркпатрик уже говорил с котенком. - Свяжитесь с лейтенантом Ким, пожалуйста. Потом откроем к ней портал.
- Конечно, только поторопитесь, пожалуйста, - котенок расслабилась и закрыла глаза, концентрируясь на образе Джейд Ким. Спецназовцы принялись загружаться припасами для НФОА: не стоит упускать возможность.
- Ричард, здесь тебя оставлять нельзя, мы отправляем тебя обратно в Пятый круг. Там есть группа сопротивления, они укроют тебя, пока не доставят в убежище.
- Мэм, - обратился к котенку лейтенант Мэдьюс, - когда мы пройдем, не держите портал. Мы останемся там на какое-то время.
Котенок кивнула с закрытыми глазами.
Взгляд Ким внезапно расфокусировался.
- Парни, идет сообщение. Надеюсь, это наше снабжение.
- Лейтенант Ким? - это была котенок.
- Да, котенок.
- Приготовьтесь, открываю портал. Тут группа спецназа с кое-какими припасами, и еще пассажир. Они все объяснят. Будьте наготове.
В воздухе возникла точка, быстро переросшая в полноразмерный портал, достаточный для прохода человека. Через него прошли пятеро фигур, четыре в красно-коричневом камуфляже, отлично подходящем к пейзажам Ада. Пятый был обнажен, тело обожжено, но уже начало исцеляться. Ким узнала эту усиленную исцеляющую силу ада. Тот человек - один из мертвых, как Ким и ее маленькая команда.
- Мэм. Лейтенант Мэдьюс, спецназ. Это Ричард Докинз, мы вытащили его из какого-то другого места Ада и привели сюда.
- Зачем? У нас нет пассажирского отсека.
- Нужно было узнать, можно ли взять человека из ада на землю и оставить там. Выяснилось, что нельзя, он, ну, умирал, не знаю, как сказать лучше. Яйцеголовые хотели знать, сможет ли котенок найти других людей, а мы - сможем ли проделывать передачи вроде этой. И все такое. Слушайте, мы останемся здесь и поможем вам. В докладе вы рассказывали о движении сопротивления. Можно встретиться с ними?
- А почему я не могу сражаться? – встрял Докинз.
- Потому что вы не обучены. Это работа для профессионалов, - кратко и непререкаемо ответил Мэдьюс. - Можем доставить его в безопасное место? Мэм, мне приказано поступить под ваше командование.
Ким кивнула. Быть мертвецом не так уж плохо, если война продлится достаточно долго, она станет самым старшим лейтенантом в истории.
- Здесь есть организация беглецов, возглавляемая женщиной по имени Раав. мы не знаем, можно ли ей доверять, это станет хорошей проверкой. Окей, Баблс, Мак, надо найти Раав. Мэдьюс, вы принесли припасы?
- 120 кило семтекса, еще одну М107 с боеприпасами и шесть карабинов М4А5. А, и видеокамера. Командиры хотят снимки и кино из ада.
Ким кивнула, семтекса мало, но и то хлеб.
- Кто вы, сэр?
- Ричард Докинз. Я был писателем.
- Я знаю, читала одну из ваших книг. Думаю, вы немного выбиты из седла, а? Не волнуйтесь, мы за вами присмотрим.
Глава 29
Было ли то всего пару земных недель назад? Тогда его армия выступала маршем, реяли знамена, ревели трубы и горны, рокотали барабаны. Зрелище, леденящее кровь и вселяющее смертный ужас в любого. Огромная армия - 60 легионов, 400 тысяч демонов выступили, чтобы сокрушить людей. Казалось, это будет так просто, так славно. Растоптать людей, опустошить их города, разрушить их труды и с триумфом утащить их души в Ад.
А что теперь? Сколько вернулось живыми из тех четырехсот тысяч? Или хотя бы полуживыми? Триста? Четыреста в лучшем случае, и почти все изранены, некоторые так сильно, что немногим отличаются от беспомощных младенцев. Ни люди, ни их оружие не знали милосердия, тех, кто выжил под ним, оно оставило истерзанными и беспомощными.
Звуки ужасали не меньше, чем вгоняющий в тоску вид побитого осколка его армии. Ни боевой музыки, ни торжественных речей. Только стоны раненых и скорбящих. Абигор не знал, что хуже - крики раненых или возгласы женщин, выискивающих мужей среди выживших. Чаще они переходили в тоскливый крик понимания, что их мужчины нет в скромном списке выживших, только изредка звучали вскрики радости, разбавляемые горем от вида нанесенных людьми ран. И совсем редко женщины обнаруживали своего демона целым и невредимым. Едва ли нашелся один такой на десятки тысяч.
Абигор услышал сопение под ногами. На земле со скрещенными ногами сидел кавалерист, баюкая на коленях голову Зверя. Всадник был тяжело ранен, бок изрезан осколками, но его Зверь умирал. Пламя в его злобных красных глазах медленно затухало, и причина этого очевидна: чудовищная рана в боку, широкая и глубоко прожженная. Ее нанесло копье-ищейка, Абигор знал это: он видел такое слишком часто.