Для Белиала все стало очевидно. Основой его с таким трудом восстановленного статуса являлось выходившее из кузниц графа превосходное оружие. Разница между обычным бронзовым трезубцем и Тартарским относительно невелика. Тщательно выкованные медные прослойки увеличивали его мощность где-то в полтора раза, и примерно в два в украшенных серебром версиях для знати. Тайный процесс закалки производил острия, что вонзались глубже и ломались заметно реже, чем серийный трезубец. Разница не ошеломительная, но она давала серьезный перевес в небольших схватках, типичных для стычек после окончания Великой Войны.
Хотя даже разница между вооруженным и безоружным демоном оставалась невелика. Трезубцы позволяли мелким демонам пускать молнии, но, чтобы свалить одного демона, требовалось много выстрелов, а в бою с Небожителями они годились лишь для вымещения злости перед столкновением. Настоящий бой велся вблизи. Хотя трезубцы и мечи неплохо справлялись, они часто ломались и причиняли не больше урона, чем зубы и когти. Белиал видел это, люди были так слабы, им явно пришлось приложить чудовищные усилия для создания мощного оружия, оружия, умножающего их силу и позволяющего сражаться наравне с демоном.
Во вспышке понимания граф представил схему действий людей. Когда они впервые столкнулись с демонами пять тысяч лет назад, то осознали, что лишь колдовское оружие беспрецедентной силы способно дать им надежду на сопротивление армиям Ада. Должно быть, они развивали свои познания и все это время держали их в секрете, показав новую магию только перед угрозой верного истребления. Белиал не подозревал, что короткоживущие люди обладают таким терпением и способностью к планированию. Тем не менее, теперь они понимал источник их силы и мог его уничтожить.
Белиал ощутил, как виверна под ним отяжелела, а взмахи крыльев стали немного реже. Он немедленно соединился с ее сознанием, чтобы наказать существо за лень. Но вместо этого испытал облегчение, поняв, что зверь увидел свое стойло и начал медленное снижение к дворцу. Белиал поднял голову в набегающий поток, открыл глаза и попытался проморгаться от бьющих в лицо частиц пепла. Он едва видел пыльные красные предгорья Тартарской горной цепи, запятнанные мерцающими огнями и поднимающимися из печей столбами дыма. Его столица расположилась в глубокой низине между горами, почти постоянно погруженной в смог. Сам дворец изначально возводился как тюрьма, трудолюбиво высеченная из адамантина для содержания самых опасных военнопленных-ангелов. Много тысяч лет назад Сатана нашел забавным изгнать графа в заброшенные руины в глуши, но Белиал постепенно преобразил их в великий арсенал и почти неприступную крепость.
Виверна перешла на планирование, кружа над обиталищами вассалов Белиала и быстро снижая скорость. Огромный зверь-страж у главных врат заметил возвращение господина и издал оглушительный диссонирующий визг из всех тринадцати глоток. Суетящиеся внизу фигуры давно привыкли к такому шуму, но прервали дела и посмотрели вверх, повалившись на колени и выражая почтение господину. Его скакун начал финальное снижение на базальтовые плиты внешнего двора. Белиал увидел уже ждущую его на террасе Эвриалу в компании кучи слуг. Пока он спешивался, она неодобрительно смотрела на зверя, явно обозленная, что он так сильно загнал одного из ее призовых экземпляров.
- Мой повелитель, - змееподобные «волосы» Эвриалы извивались и свирепо глазели на него, но в голосе звучало почтение.
Она указала на пару слуг.
- Вы двое, немедленно отведите этого зверя в стойло. Накормите его рубленой плотью, не живой, и не слишком быстро. Не дайте ему обожраться. Если он заболеет, отвечать будете вы.
Самозваная королева горгон обернулась к Белиалу, уже идущему к дворцу. Ей пришлось поторопиться, чтобы поспеть за ним.
- Итак какие новости при дворе Мекратрига? Какие великие дела вы совершили, пока я присматривала за вас за дворцом? - в голосе звучала, скорее, горечь, чем обида, горгон в целом, и Эвриалу в частности, в Дите не приветствовали. Она тоже была изгоем, и ей предстояло еще многое пройти, чтобы вновь обрести благосклонность.