Ори подошел к Эанасу ближе и протянул руку. Спартанец передал ему оружие. Ори попробовал сделать несколько движений и, хрюкнув, вернул обратно.
- Тяжеловесное, - пробормотал он. - Оружие должно порхать вокруг тела.
- Почему? - спросил Эанас. - Легкое копье бесполезно в фаланге.
- Что это такое?
- То, как мы сражаемся... сражались, - поправился он, кинув пренебрежительный взгляд на современных людей поблизости. - Тяжелая броня, большие щиты. Плечом к плечу, глубиной в четыре ряда, - он изобразил позу воина в первом ряду. - Создай стену из щитов и наконечников копий, и разбей ею врага. Никогда не позволяй открыться дыре в своем ряду.
- Фаланга, - протянул Ори, задумчиво теребя бородку. - Сколько людей в ширину?
- Такая широкая, насколько возможно. Защищает от обхода с флангов, - они недолго помолчали. - А как ты сражался?
- Разными способами. Иногда я скакал и стрелял из лука, или наступал с копьем. В других случаях просто бился моей катаной.
Эанас протянул руку, и Ори на миг напрягся. Затем безмолвно передал ему оружие. Вытащив клинок из ножен, Эанас прокомментировал:
- Длинный меч. И односторонняя заточка. Сделан, видимо, из железа, да? - Ори утвердительно пробурчал.
- Баланс требует... - он сделал взмах, - двуручной хватки. Ты не использовал щит?
- Не с катаной. Ей я могу парировать и эффективно контратаковать.
Эанас кивнул, возвращая катану.
- Надеюсь скоро увидеть, как ты убьешь ей демона.
Они еще немного помолчали.
- А ты опытен в рукопашном бое? - спросил Ори
Эанас пожал плечами.
- С моей точки зрения да. Я занимаюсь борьбой. Занимался.
- Я тоже, участвовал в схватках. Мы должны иногда бороться. Проверять стили друг друга.
Эанас улыбнулся.
- Почту за честь. Уверен, с тобой будет интереснее, чем с другими. Я кинул Макилроя, будто он женщина!
Ори подавил смешок.
- Да, они мягкотелые, из-за своего кошмарного оружия. Зачем им сходиться в честном бою, если можно поразить тебя издалека? Они так слабы, что даже считают женщин солдатами!
- Эй, мелкий член! - бросила рядовой Кэссиди, приближаясь к ним. Ее кожа уже вновь отросла. - У тебя со мной проблемы?
Ори нахмурился. Эанас думал, что, где бы ни находилась та Япония, ее мужчины явно не страдали от острых язычков своих женщин. Но Япония очень далеко, так что...
Ори пробурчал:
- Я обсуждал с Эанасом слабость современных мужчин и то, как они компенсируют эту слабость с помощью оружия, для которого нужно так мало сил и храбрости, что с ним способны обращаться даже женщины.
- Заткнись нахрен, мужик, - огрызнулась Кэссиди, скрестив руки на полной груди. Эанас считал ее непривлекательной - грудью крестьянки, выкармливающей выводок детей. - Если бы не это оружие, ты бы все еще варился в той реке!
Секунду Эанас думал, что Ори ее ударит, но все быстро закончилось.
- Ладно, ребята, заканчивайте, - сказал подошедший Макилрой. - Ори, бери меч и пройдись вместе с ДеВанзо и Уэлшем вниз по реке. Уэлш, берешь винтовку, - он повернулся к Эанасу. - Пойдем, громила. Ты, Кэссиди и я пойдем разведаем ту группу селений на другой стороне к северу. Если хочешь, можешь взять свое новое копье, но не думаю, что эти штуки хоть чего-то стоят против балдриков, - он взвесил собственный трезубец, добавив, - хотя все лучше, чем ничего.
Под укрытием кромки леса они наблюдали за спускающимся к реке склоном. И ждали. Тому Уэлшу было все еще странно думать, что под поверхностью реки в этот самый момент бьются в агонии миллионы людей. И почему они достают только военных? Шансы, что гражданские вообще не попадают туда, крайне малы. Возможно, в этой расплавленной реке варятся только солдаты, а гражданских отправляют на другие мучения? И к тому же образ мысли гражданских совсем иной. Слабые люди могли просто сдаться своим мучениям и уйти на дно после многих лет неудачных побегов. Полностью отдавшись страданию, они двигались бы лишь в рефлекторном ответе на ожоги - незрячие, глухие, с одним оставшимся для них чувством - болью. А военные всех родов стали бы бороться, наверное. Тщетность не имеет значения: вот почему военная история знает множество последних боев. Чтобы сломить солдата, может понадобиться больше времени, чем с гражданскими. В конце концов, Уэлш находился в реке всего несколько недель, пока его не вытащили, и у него имелась надежда, что его упорство вознаградится. Так и случилось.
- Вон один, - прошептал ДеВанзо. Уэлш осматривал берег, пока не заметил создание. Он видел такое уже дюжину раз. Какое-то время оно трепыхалось как рыба, затем, когда смогло дышать и видеть, начало ползти вверх по берегу. Жертвы обычно продолжали ползти, пока не появлялся часовой балдриков - что могло означать расстояние от десяти до пятидесяти метров от реки.