Горгона ползла вперед, таща за собой сломанные крылья и искалеченную ногу. Впереди стояло большое квадратное каменное здание, выглядящее как стена, полная прямоугольных окон, многие разбиты первым ударом. Ей лишь оставалось надеяться, что оно заброшено. Прошла, казалось, вечность, прежде чем она подобралась к основанию стены, ощущая себя кошмарно беззащитной на открытом пространстве. Горгона позволила лишь секунды отдыха, прежде чем протащила себя через ближайшее разбитое окно. Битое стекло не могло прорезать ее чешую, но проделало свежие порезы в крыльях; пустяковая боль в сравнении с той, что она уже перетерпела. Лахиинахунааси упала на что-то вроде подстилки и быстро потеряла сознание от кровопотери.
Когда она снова очнулась, то услышала громкий повторяющийся звук. Шли люди. Звучало, будто двери открывают силой, удары перемешивались с шагами. Иногда их сопровождал прерывистый треск. Они обыскивали здание, и звуки определенно приближались. Впервые в жизни Лахиинахунааси парализовала боязнь людей. Какие ужасы они с ней сотворят, если найдут?
По залу эхом разносился демонический смех, когда собравшаяся адская знать по очереди врывалась в разум человека. Слуги сновали вокруг с подносами мяса свежезабитого скота и деликатесами из живых червей. Атмосфера царила почти праздничная; двору Белиала не хватало уточненных развлечений более богатых соседей, но ударный отряд начал скандировать боевые песни, и многие придворные присоединились. Они и в лучшие времена не являлись такими уж хорошими певцами, а обильно употребленные ферментированные грибы этому тоже явно не способствовали. Хотя никто, кажется, не переживал.
Эвриала только что вернулась от вулкана, ее обычно бронзовую чешую еще пятнал пепел. Она протолкалась через меньших демонов и появилась у центрального стола.
- Ах, Эвриала, ты вернулась, чтобы лицезреть мой триумф, - Белиал сунул ей в руку тяжелый кубок со слабо светящейся жидкостью. Напиток сделали из соков, выжатых из внутренностей редкого насекомого; в Тартаре он встречался нечасто. - Атака уничтожила множество больших башен, стерла тысячи мастерских и убила много тысяч людей.
- Весьма приятно, мой лорд. Тем не менее...
Граф продолжил, будто не слыша ее. Похоже, он уже выпил уже довольно много светящегося вина.
- Конечно, меня радуют твои усилия. Какая жалость, что баронессы Юлапки здесь нет, чтобы получить такую же славу.
Эвриала фыркнула. Ее крайне порадовало зрелище наги, едущей ко второму вулкану на спине брыкающегося Великого Зверя и ненавидящей каждый миг этого. Баронесса, конечно, затребовала виверну, но Эвриала убедила, что «свободных нет», а потом выбрала самого норовистого Зверя из прирученных...
- А что с твоей служанкой? Лак-нина-урк-наси, да?
Горгона закатила глаза, уверенная, что Белиал слишком пьян, чтобы заметить. Она поставила кубок и осторожно ответила, пришлось кричать, чтобы перекрыть шум.
- Как я почти сказала, мой лорд, ни я, ни мои слуги не сумели с ней связаться. Вероятнее всего, ее убили люди.
На лице графа промелькнула тень озабоченности, но затем оно снова просветлело.
- Ну что ж, неважно. Она погибла со славой. Одна горгона за целый город - для меня это хорошая сделка.
Эвриала скрипнула зубами.
- В таком случае я надеюсь, что ваша «стратегия» не потребует разрушения других городов. Теперь, если вы меня простите...
Горгона развернулась и унеслась прочь, кончиком хвоста почти непроизвольно сбив кубок со стола. Белиал возделся на ноги и начал было собирать психическую силу, чтобы ударить дерзкую девку, но остановился. Что, если он ее убьет? Лучше не рисковать, пока не совершится вторая обещанная Сатане атака. Он пожал плечами, хохотнул и уселся на трон. На то, чтобы прижать крылья горгоны, время еще будет. Хочется надеяться, метафорически, размышлял Белиал, но кто знает этих женщин.
У Эвриалы в дворцовом коридоре возникла другая мысль. Обыденная готовность Белиала пожертвовать ее родом ввергла королеву в ярость. Верно, что она точно так же с готовностью отправила бы любое количество меньших демонов на смерть для достижения своих целей. Но меньшие демоны плодились во множестве. А за тысячелетия после освобождения появилось все еще весьма немного горгон, и Эвриала не собиралась давать Белиалу свести на нет ее достижения.