Перед ней предстала определенная дилемма. Когда она снизилась, стало понятно, что башни построили рядом с широкой рекой. Если открыть портал над ними, лава потечет туда, уцелеет множество малых строений. Возможно, лучше открыть его в стороне от реки, чтобы оставшаяся часть города точно сгорела? Там стояло парадом множество колесниц, большие плоские здания за ними могли быть мастерскими, а Белиал категорически настоял на уничтожении таковых. С другой стороны, заблокировать лавой реку тоже не так плохо, обжигающий пар и наводнение точно станут забавными…
Раздумья Мигааэрахолракни прервала резкая боль в правом крыле. Внезапно она услышала идущий снизу прерывистый треск, с каждой секундой становящийся чаще. Что-то ударило ее в бок, вызвав вспышку агонии. Горгона неверяще оглянулась на льющуюся из раны зеленую кровь. Как они посмели? До нее доходили слухи о новообретенной магии людей… слишком поздно она осознала, как глупо было игнорировать эти предупреждения.
Очередной снаряд вломился ей в основание хвоста, дробя позвонок и посылая боль по кажущемуся теперь раскаленной добела кочергой хребту. Мигааэрахолракни вскрикнула и бешено завертелась в воздухе; действие дало ей краткую передышку, несколько выстрелов прошли выше. Портал внизу опасно потрескивал, и она снова расправила крылья, отчаянно пытаясь лететь ровно. И в этот момент ее настиг дождь пулеметного огня.
Тяжелые пули пробили торс, горгона с обмякшими крыльями начала падать, разбрызгивая зеленую кровь. У Мигааэрахолракни остались последние несколько секунд на понимание собственной глупости — и она пролетела через призрачную глотку портала. Скапливающийся там мощный электростатический заряд нашел подходящий путь разрядиться, через нее, и горгона наконец погибла в горячей белой вспышке молнии. Обожженное и изломанное тело рухнуло на перекресток.
Баронесса Юлапки стояла с закрытыми глазами, пытаясь снова гармонизировать хор, щупальца дергались от боли. С момента начала формирования портала ритуал пошел неправильно. Вместо единого слаженного психического давления возник диссонанс. Ближайшим аналогом в человеческих чувствах являлись «тон» и «тембр», для ритуала требовалось чистое созвучие, но некоторые наги брали неверные ноты. Ситуация быстро ухудшалась, каждая из наг старалась оставаться в «гармонии» с соседками, усиливая начальный разнобой голосов до психической какофонии.
— Вы все, повторяйте за мной! — воскликнула Юлапки, перекрикивая вопли подчиненных и шипение лавы. Непонятно, услышали ли ее наги на прочих платформах, но телепатия в этом грохоте была невозможна. Усилия иссушили кончики ее щупальцев, энергия начинала действовать на окружающую плоть, обугливая чешую. Самой наге казалось, что ее тело в огне, а мозг сжимают в тисках, но она собрала силы, о которых и сама не подозревала, и сделала последнее усилие для стабилизации портала. Баронессу несколько удивило, что это реально сработало. Ее мощный и чистый поток психической энергии четко выделялся в тумане, и прочие наги сплотились вокруг него.
— Вот так, держите, еще немного! — почему эта проклятая горгона не открывает портал? Долго не удержать, если сигнал не придет через минуту, придется просто…
Волна отката ударила Юлапки, как об кирпичную стену. Она рухнула на помост, едва в сознании. Психическая буря сменилась оцепенелым спокойствием. Нет, этого не может быть, о нет… Ее жалкий плач звучал со страданием человека, которому только что вырвали глаза.
Эвриала со своей обзорной точки на краю кратера с растущим беспокойством наблюдала за ритуалом. Хотя она и не участвовала, но могла ощущать пошедшие вразнос силы и вызванную ими нестабильность полусформированного портала. В то же время королева через психическую связь со служанкой чувствовала, как Мигааэрахолракни летит над людским городом. Только что канал распался эхом боли, замешательства и паники, и пропал совсем. Спустя секунды из центра кратера вырвалось то, что можно было описать как психическую ударную волну. Сквозь плотный дым и дрожание горячего воздуха горгона едва различала большие змеевидные фигуры, но могла сказать, что почти половина наг лежали, а другие дергались и выли. Алтари позади них превращались в светящиеся красные лужи, жар плавил металл.