— Выходи, — сказал он.
Я вышел из двери и остановился в прихожей, где на ящике была аккуратно сложена одежда. Обычный городской камуфляж, серо-сине-черный, под цвет бетона и асфальта, только в пикселе. Не знаю, какой в этом был смысл, но говорили, будто это лучше работало против электронных систем обнаружения.
Я принялся одеваться: натянул брюки, рубашку, ботинки, а потом куртку. Ткань была очень приятной на ощупь, очевидно, хорошо дышала и отводила воду. Недешевая штука, даже получше, чем тот ширпотреб, который носили операторы «Клинков».
Здесь же лежали и мои вещи: «Удав» и нож. По уму легальный ствол надо было где-то спрятать, но я так и продолжал таскать его с собой. А вот с ножом я не расстанусь, потому что искренне верю в слова одного старого полководца. «Пуля — дура, а штык — молодец». У меня, конечно, далеко не штык, но режик очень приятный.
Когда я подобрал контейнер с чипом и сунул его в карман куртки, открылась вторая дверь. Я вышел наружу, и оказался в коридоре самого обычного жилого дома, я в таком же жил.
— Третий этаж. Спускайся по лестнице, выходи через мусоросборную камеру в переулок, — командовал хакер в ухе.
Двинулся направо, дошел до выхода на пожарную лестницу, дверь в которую оказалась открыта, но уже варварским образом, причем, замок был выворочен. Очевидно, домик был не из лучших, что и так было ясно.
Я спустился по лестнице, но свернул не в подъезд, а в закоулок, который вел к камере, вышел на улицу. Похлопал себя по карманам в поисках сигарет, которых у меня, естественно, не оказалось. Заеду, куплю что-нибудь, да и поесть тоже нужно, желудок уже слипся, наверное, сутки ведь не ел. Да и до этого пара бокалов шампанского и бутерброд — не в счет.
Через пару минут из-за угла появился уже знакомый микроавтобус, который остановился в паре шагов от меня. Хлопнула дверь, из кабины вышел парень, но другой, не тот, что обслуживал меня у борделя «Кровавых». Но это ясное дело.
Мне кажется, рано или поздно кто-то укрупнит этот бизнес. Подомнет независимых продавцов под себя, посадит их на зарплату или процент. И тогда сможет устанавливать цены и сам решать, кого обслуживать, а кого нет. Но пока что этого не произошло.
Водитель вытащил из салона большую сумку, положил к моим ногам, после чего развернулся, прыгнул в тачку и тут же принялся сдавать задом. Даже не сказал ничего.
— Да, обслуживание у них так себе, — пробормотал я.
— Дальше по переулку будет микроавтобус, — проговорил голос Шерлока в моем ухе. — Ключи в боковом кармане сумки, залезай внутрь и одевайся. Я тебя на свой вкус собрал.
— Посмотрим, — я засунул руку в сумку и достал из него привычный брелок сигнализации. Двинулся в указанном направлении, и действительно, скоро увидел «Газель». Нажал на кнопку, и она приветливо моргнула фарами. Открыв боковую дверь, я влез в салон, уселся на пассажирское сиденье. Собираться так будет проще.
Я открыл сумку. Сверху лежал бронежилет, вытащив его я развернул. Какая-то незнакомая штука, материал черный, чешуйчатый, и легкий он. Серьезной плиты внутри быть не может, это однозначно, а несерьезной мне и не надо.
Самое интересное: на груди была нарисована белая мишень. Такая, на черном фоне. Интересно, мишенью мне быть еще не приходилось.
— Это еще зачем? — спросил я.
— Понравилось? — спросил он. — Это «Бруствер». Слышал о таком?
А, так вот почему я не узнал этой штуки. Я про нее только читал в «Братишке», новая разработка. Сверхлегкий полимер, который сам по себе уже держит пулю, амортизирующий слой нового поколения, но главное — плиты. Пятый класс, но весом они при этом как второго. И площадь достаточно большая, закрывает все жизненно важные органы.
Таких не было ни у ЧВК, ни в армии, ими снабжали специальные подразделения по типу «Волков», ну и корпоративный спецназ, естественно, без пиджаков вообще никуда. Откуда он мог появиться у владельца обычного «бусика»?
Да ниоткуда. Скорее всего, он выступил чисто как курьер. Таких штук на улицах не бывает, их можно купить только за очень большие деньги. Но защита…
Я прощупал чехол бронежилета. Плиты было четыре: две спереди и сзади, две с боков. Нормально.
— Спасибо, конечно, — сказал я. — Но я про мишень. Ее-то зачем намалевали?
— Смыслов несколько, — ответил хакер. — Во-первых, мишень на груди — это символ, причем, яркий. Запомнят его, а не рост, комплекцию, и особые приметы. Ты ведь хочешь еще вернуться к нормальной жизни, так? Тогда зачем плодить лишних врагов?