И тогда я резко свернул, вернулся к дому, и побежал вдоль его стены. Еще и направо, чтобы с правого плеча по мне стрелять было как можно сложнее. Я успел преодолеть метров сто, когда сзади послышался крик:
— Стоять сука!
Прогремело несколько выстрелов, пули ударили по асфальту совсем рядом со мной, но расчет оказался точным, и попасть в меня было уже сложнее. Я же набрал хорошую скорость.
Повернулся, и увидел, как один из преследователей спрыгнул вниз, правда, делал он это не экстремальным способом, как я, а по-нормальному: перелез через балкон и свесился.
Резко свернув налево, я перебежал через дорогу, вызвав недовольные возгласы парней, которые стояли на тротуаре, и с интересом смотрели за нашей погоней, снова скрылся во дворе.
Не сбавляя скорости побежал дальше. Сзади послышался выстрел, пуля ударила меня в спину, только прибавив скорости. Боли я не почувствовал, пуля явно была пистолетной.
Попадание в спину. Подкожная броня не пробита.
Этот двор был практически полностью забит самостроем: тут и гаражи какие, и просто навесы, да и разные другие сооружения, назначения которых я не понял. Идеальное место, чтобы спрятаться от чужих глаз. Я свернул и побежал через них, лавируя между постройками.
Через полминуты снова оказался на открытой местности, покинул двор, побежал дальше. Бросил взгляд на табличку с названием улицы и номером дома, которая чудом сохранилась, хоть и была местами обожжена, будто кто-то тыкал в нее турбозажигалкой. Солдата Корзуна тридцать шесть. Почти на месте.
Повернув, я побежал вдоль домов. В глазах потемнело: хоть я и был более-менее тренированным, да только мое состояние сейчас далеко не лучшее. Чего только со мной не случилось за последние дни: и били, и стреляли, и током долбали, а потом еще и накачали какой-то психотропной дрянью.
Однако я все еще был жив. И это однозначно радовало.
Метров через триста я свернул во двор нужного дома. Не знаю, преследовали ли меня еще, однако я на всякий случай не сбавлял скорости. Нужный подъезд нашелся быстро, и к моему удивлению, здесь даже работал видеофон. Подскочив к нему, я нажал на кнопку, повернувшись в ту сторону, откуда могли выйти преследователи.
Всего через несколько секунд щелкнул магнитный замок и послышался мелодичный сигнал. Рванув на себя створку, я ворвался внутрь, тут же закрыл дверь. И тут меня накрыло окончательно.
Качнувшись, я прильнул к стене, которая оказалась ледяной. Вдохнул, выдохнул и медленно сполз по ней. Глаза стали закрываться сами собой, и я несколько секунд просто тяжело дышал, пытаясь восстановить нормальный ритм. Хорошо, что у меня не было сердца, иначе я однозначно заработал бы инфаркт.
Следующая дверь открылась, и наружу вышел мужик, одетый в хирургический костюм. Ничего не сказав, он наклонился ко мне и помог подняться на ноги.
Меня потащили вверх по лестнице и завели в первую же квартиру на этом этаже. Через несколько секунд я уже был в помещении, которое напомнило мне что-то вроде частной клиники, даже стойка ресепшна имелась с девушкой за ней, только она была занята какими-то бумагами.
— Операционную готовьте, — скомандовал мужчина.
И так было прекрасно понятно, что это рвач — подпольный доктор, который занимается тем, что ставить нелегальные импланты и лечит всяких бандитов. Впрочем, не только их, зачастую к таким обращались и обычные люди, у которых не было медицинской страховки. Их услуги стоили дороже, хотя обслуживаться у них приходилось уже на свой страх и риск.
— Быстро! — приказал он.
Двое парней подскочили и побежали куда-то по коридору. Рвач же потащил меня за ними.
Мы оказались в абсолютно стерильном помещении с кучей медицинского оборудования, помощники рвача ковырялись в оборудовании, а сам же он усадил меня на диван.
— Раздевайся, — сказал он.
Я одной рукой принялся расстегивать пуговицы. Получалось медленно, было такое ощущение, словно я пытаюсь сделать это даже не в воде, а в каком-то вязком желе. На мгновение на лице рвача появилось раздраженное выражение, и он, повернувшись, крикнул одному из помощников.
— Раздень меня.
Дисциплина тут была поставлена на высоте, он тут же подскочил ко мне и принялся помогать. Дело пошло гораздо быстрее.
Когда мы закончили, он помог дотащить меня до кушетки, на которую меня уложили. Я оказался в полусидячем положении, рвач снова подошел ко мне, но уже с фонарем.
— Глаза свои? — спросил он.